Сеня — мой заместитель и моя правая рука в клубе. И, наверное, единственный человек в работе, которому я могу более-менее доверять. Не так, как себе, конечно, но все-таки могу.

Мы сидим в моем кабинете. Арсений лениво развалился на кожаном диване, закинув руки за голову. Я сижу в кресле за компьютерным столом.

— Змей отдаст мне Солнечногорск, — выдвигаю аргумент в пользу гонки.

Не признаваться же приятелю, что я согласился на это из-за недосестры. Он и не знает о ее существовании. Змей верно подметил: я никогда никому не упоминал о Лизе. Бестия — та часть моей жизни, которая скрыта от посторонних глаз.

— Да в жопу этот Солнечногорск! — настаивает Арсений. — Змей что-то задумал.

— Что он может задумать? Он мечтает о реванше, вот и все.

— Я не верю. — Качает головой. — Змей далеко не дурак. Он знает, что с вероятностью 99 % он тебе проиграет. Да у тебя элементарно машина лучше, чем у него! Для него гонка — это намеренно отдать тебе Солнечногорск. А у Змея не так хорошо идут дела, чтобы он разбрасывался маршрутами.

Доля правды в словах Сени есть. Я почти на 100 % уверен, что уделаю Ника на трассе. Таким образом, он добровольно отдает мне свою лучший маршрут. А он не так уж и легко ему достался, чтобы осознанно всучить его в мои руки.

Хватаюсь руками за край стола, пока не белеют костяшки. Чертова Лиза. Она — мое наказание. Вот только за какие грехи?

Конечно, я могу не принимать участие в гонке, а просто подкараулить Змея и переломать ему кости. Но, к сожалению, у этой твари много компромата на меня. Он переманил к себе моего бухгалтера. Я плачу ментам процент со своих ночных боев, но реальную прибыль, естественно, занижаю. Змею теперь об этом известно. И ему не составит никакого труда шепнуть ментам о том, что я скрываю от них часть своего подпольного дохода и занижаю тем самым их долю.

— Я поеду, — заявляю твердо.

Сеня пристально на меня смотрит.

— Не верю, что ты делаешь это ради Солнечногорска, — говорит, помедлив. — Как он на тебя надавил?

Я встаю из-за стола и подхожу к окну. Опускаюсь руками на подоконник и задумчиво смотрю на улицу. Августовское солнце нещадно палит по прохожим.

— Эта тварь надавила на мое самое слабое место, — признаюсь, скорее, себе, чем другу.

До ушей доносится, как Сеня хмыкнул. Но лишних вопросов не задает. За это я его и ценю: не люблю, когда лезут в душу.

Я выхожу из клуба, сажусь на мотоцикл и еду в Золотой ручей. Нужно подготовить машину. Последний раз я принимал участие в гонке полтора года назад. С тех пор мой спорткар стоит в гараже у бабушки с дедушкой.

Свою первую спортивную машину — «Феррари» — я давно сменил. «Феррари» — это красивый бренд, но для профессиональных гонок есть куда более подходящие автомобили.

Сейчас у меня «Форд Шелби Мустанг»: 662 лошадиные силы, до 100 километров в час разгоняется меньше, чем за четыре секунды. Максимальная скорость — 330 километров в час. Американская сборка. Этот автомобиль мне доставили по заказу прямиком из Штатов, как только он сошел с конвейера.

Сеня прав: у Змея даже автомобиль хуже и дешевле, чем у меня. Вроде у его тачки 300 с чем-то лошадей.

Неужели Ник действительно что-то задумал?

Но с другой стороны, что Никита может задумать против меня на дороге? Чисто теоретически он мог бы как-то навредить моей машине. Например, отрубить тормоза. Но у него даже не будет возможности приблизиться к моему авто. Перед гонкой я ее проверю, обкатаю на своих маршрутах. Когда приеду на назначенную Змеем трассу, я от своей машины не отойду ни на шаг. Ну и в конце концов, со мной будет Сеня, который проследит со стороны, чтобы к моему «Форду» никто не подходил, если мне вдруг нужно будет куда-то отойти.

Ладно, все будет нормально.

Следующие несколько дней я привожу в порядок машину. Качаю колеса, замеряю давление в шинах, пробую разное топливо и проверяю, как авто ведет себя с каждым из них. Давно я не ездил на «Мустанге». Так и заржаветь может. Летом я всегда на мотоцикле, а для зимы у меня обычная «Хонда». Спорткар не для московских светофоров.

Достаю из старого шкафа тут же в гараже свой гоночный комбинезон, специальные берцы и перчатки с открытыми пальцами. Последний раз я надевал форму года полтора назад. Примеряю одежду. В порядке. Это радует, потому что в короткие сроки новый комбинезон и обувь я не достану, а в гонках лучше участвовать в специальном снаряжении, которое защищает от огня, на случай если автомобиль загорится.

Змей называет мне трассу ровно за 12 часов до заезда. Это его маршрут возле Апрелевки.

— Дерьмовая трасса, — хмурится Сеня. — Там очень плохая дорога, местами есть гравий и ямы. Ты своему «Мустангу» дно раздерешь.

— Не раздеру, — отвечаю резко, хотя сам понимаю, что приятель прав.

— Тебе не кажется странным, что Змей не устраивает заезд в Солнечногорске, где нормальный асфальт?

Кажется.

— Сень, я поеду, — заявляю бескомпромиссно.

— Не на твоей машине по такой дороге, Миш. — Настаивает друг. — Возьми тогда мою.