Отец округляет глаза и встает со своего места.

— Миша, это правда?

Черт, я смотрю на папу и не знаю, что ему ответить. Да, это правда. Но просто так случайно получилось. Ситуация вышла из-под контроля, я уже наказал всех виновных.

— Миша, я жду ответа. — Требовательно на меня смотрит.

— Там просто произошла экстраординарная ситуация… — мямлю в свое оправдание. — Такого больше не будет, обещаю.

Отец багровеет на глазах. До ушей доносится, как Сероглазая бестия хмыкнула. Тихо, но я расслышал.

— Пап, у меня все под контролем! Просто я отсутствовал, когда был тот бой, ребята разошлись не на шутку. Но никто не умер!

— Миша, — тихо начинает отец и медленно направляется ко мне. — Ты хочешь нас всех под монастырь подвести? Ты понимаешь, что будет, если твою подпольную лавочку менты накроют? Ты хоть понимаешь, что тебя за решетку посадят?

— Пап, у меня все дерутся по собственному желанию! Я никого не принуждаю! Перед каждым боем участники подписывают документы о том, что не имеют претензий к организатору мероприятия, то есть, ко мне. И ментам я отстегиваю.

— Значит так, — отец ослабляет галстук, — в самое ближайшее время я к тебе наведаюсь и все проверю. И не дай бог я найду у тебя что-то противозаконное.

— Хорошо, без проблем. — Тут же соглашаюсь и решаю капитулироваться. — Ладно, я пошел. — Поворачиваюсь к двери и успеваю заметить довольное выражение лица Бестии.

Какая же она все-таки стерва.

Спустившись к своему мотоциклу, я судорожно закуриваю сигарету. Следом за ней вторую. А потом и третью.

Надо что-то делать. Надо вырвать Лизу из рук Змея. Громко смеюсь сам с собой, привлекая недоуменные взгляды прохожих.

А Сероглазая бестия действительно ударила в самое больное место. На выпускной ее я, видите ли, не пришел. И мстит теперь, связавшись со Змеем.

Черт, я сейчас убью кого-нибудь…

Нужно срочно успокоиться. Он ведь не знает, что она его использует. Змей ведь думает, что тем самым имеет рычаг давления на меня.

И ведь действительно имеет!

Запрыгиваю на мотоцикл и еду в клуб Змея, который так и называется — «Змей». Снова начинаю непроизвольно смеяться, вспоминая, как Лиза характеризовала Никиту отцу. Бауманку он окончил. Теплодинамист хренов. А то, что он в своем клубе наркоту толкает, об этом Лиза, конечно, говорить не стала.

Припарковавшись у серого невзрачного здания без вывески за пределами Третьего транспортного кольца, я пытаюсь успокоиться и собрать мысли в кучу. Нужно четко продумать, что и как я буду говорить Змею. И ни в коем случае нельзя выдать свое уязвимое положение.

Выкурив две сигареты, я захожу внутрь. В темном коридоре пахнет сыростью. Я иду прямо на свет и попадаю в просторный зал с рингом и шестами для стриптизерш по бокам. Посетителей сейчас нет, клуб начнет работать ближе к полуночи. Змей сидит за одним из дальних столиков.

— Сэми! — Замечает меня. — Не думал встретить тебя так скоро. Какими судьбами?

— Хорошо обдумал твое предложение и вернулся обсудить, — отодвигаю стул и сажусь напротив него, сжимая под столом кулаки.

— Внимательно слушаю.

Я мгновение просто смотрю на Змея. Сколько лет я его знаю? 15? 17? А может, и того больше? С самого первого дня, как отец отвел меня на каратэ.

Поначалу мы с ним дружили, пока лет в 12 я не получил от него первый нож в спину. Это были какие-то соревнования для детей, и там перед выступлением Змей подсыпал мне в бутылку воды снотворное. К тому моменту, как мне надо было выходить драться, я чуть ли не вырубался. Естественно, я проиграл.

Тренера и папу, который никогда не пропускал ни одного моего соревнования, мое состояние удивило, и они тут же повезли меня в больницу сдавать анализы. В крови нашли снотворное. Мне не составило труда вычислить, кто это сделал. Перед выступлением я просил Никиту подержать мой рюкзак, пока отходил поговорить по телефону с мамой. Она была в командировке и звонила пожелать мне удачи.

Мне было очень сложно поверить, что Ник оказался способен на такое. Я ведь считал его лучшим другом! Ну а потом он перестал скрывать свое реальное отношение ко мне. Так началась наша холодная война. Я выигрывал соревнование за соревнованием, оставляя Змея на вторых ролях. Он бесился.

А потом я стал рубить деньги на боях и гонках. Завистливый Змей, просиживающий задницу в своей Бауманке, тут же подался следом за мной. Сделал клуб, аналогичный моему, но с более темными делишками, а потом пошел договариваться с ментами о трассах.