Это тут же коробит меня. Я испуганно кручу по сторонам головой, но пьяным Лизиным однокурсникам нет до меня никакого дела. Ведущий о чем-то шутит в микрофон, и гости увлечены им куда больше, чем появлением нового человека в зале.

— Я до последнего надеялась, что мы придем на эту свадьбу вместе, — Лиза отвечает на мой немой вопрос. — Поэтому для тебя было приготовлено место.

— А они не спросили, почему у нас одна фамилия? — осторожно интересуюсь.

— Спросили.

— И что ты ответила?

— Что мы однофамильцы.

Я глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю. Ко мне тут же подходит официант с вопросом, что я буду есть и пить. Прошу просто воды. Я действительно не нахожу в этом зале ни одного знакомого лица. Это позволяет мне немного расслабиться и даже начать слушать ведущего.

Лиза держит меня за руку и периодически кладет голову на мое плечо. Мне нравится находиться вместе с ней в обществе, нравится открыто демонстрировать свои права на нее, например, обнимая за талию. Я никогда не был сторонником проявления чувств на людях, но с Лизой мне всего этого хочется: ходить вместе с ней на свадьбы и дни рождения знакомых, ездить вместе отдыхать, целовать ее, когда захочу. Жаль, что перед этим нам нужно оглянуться по сторонам и убедиться, что поблизости нет никого из знакомых.

— Давай один танец и поедем домой? — шепчет мне на ухо. Ведущий как раз перестал травить шутки, и настал звездный час диджея.

— Сейчас слишком быстрые песни.

— Дождемся медленной, потанцуем и поедем.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Через несколько клубных треков диджей включает медленный, и Лиза тут же тянет меня на танцпол. Я обнимаю ее за талию, она обвивает меня за шею, и мы начинаем крутиться под «Богемскую рапсодию» группы Queen. Покойный Фредди Меркьюри поет своей маме о том, что он убил человека, прощается со всеми и говорит, что ему нужно идти.

Я люблю Queen, но сейчас меня вдруг охватывает тревога. Я совсем не суеверный, но мне не нравится, что наш с Лизой первый совместный танец под такую грустную песню. Не под просто медленную, а именно под трагичную.

— Поехали домой, — тихо прошу ее, не в силах больше двигаться под эту композицию.

— Дотанцуем и поедем.

— Мне не нравится эта песня.

— Ты же любишь Queen, — удивляется.

— Да, но эта песня слишком трагичная для нашего первого танца.

— Да брось, — смеется и еще крепче сжимает мою шею.

Силой заставляю себя дотанцевать до конца, хотя неприятное ощущение только усиливается.

— Nothing really matters, — Лиза тихо подпевает последним словам песни и смеется. — Тебе следует прислушаться к этой фразе, Миш.

— Давай домой, — нетерпеливо прошу.

Лиза согласно кивает. Мы возвращаемся к столу, она берет свой клатч, прощается с друзьями, затем идет к жениху с невестой и расцеловывает в щеки их. Когда мы наконец-то садимся в машину, я спокойно выдыхаю. Завожу мотор и везу нас к себе домой. В моей квартире достаточно Лизиных вещей, так что заезжать к ней не будет надобности.

Мы едем молча, каждый из нас погружен в свои мысли. Уже возле двора Лиза берет меня за руку и переплетает наши пальцы. И в том, как она сжимает мою ладонь, столько невысказанных чувств. Не нужно, чтобы она озвучивала их вслух, я понимаю без слов.

Как только мы переступаем порог квартиры, я тут же подхватываю ее на руки и несу в комнату. Аккуратно положив Лизу на кровать, я накрываю ее собой, не переставая целовать. Иду губами все ниже и ниже, запускаю ладонь под короткое платье. Лиза выгибается дугой, а я целую ее тонкую кожу на шее, ключицах.

Из ее груди вырываются тихие стоны, когда моя рука достигает цели. Дрожащими пальцами она наощупь пытается расстегнуть ремень у меня на джинсах. Лиза так быстро старается избавить меня от одежды, что путается в ней. В итоге я сам стягиваю с себя футболку, а затем принимаюсь раздевать Лизу. На секунду задерживаюсь, рассматривая ее новый комплект белья и тонкие, почти прозрачные чулки.

— Ты такая красивая, — провожу пальцами от ее груди до пупка.

Лиза расплывается в улыбке и тут же переворачивает меня на спину, садясь сверху. Медленно блуждает ладонью по моему торсу, заводя меня еще сильнее. Дразнит.