А я хочу с ней семью. Хочу общий дом, общий быт и даже детей. Не сейчас, попозже, когда она окончит институт, а я закрою нелегальные бои в своем клубе и найду способ зарабатывать на безбедную жизнь законным путем. С уличными гонками тоже пора заканчивать. Я ни секунды не сомневаюсь, что Лиза та самая девушка, с которой я хочу прожить жизнь, вот только как нам выбраться из той ловушки, в которой мы находимся, — я понятия не имею.

Приближается суббота, а я помню, что в этот день Лиза собирается на свадьбу своей однокурсницы. На гадкое ощущение от нашей ссоры теперь накладывается и ревность, накатываемая на меня приступами. Она пойдет на эту вечеринку одна, без меня. На нее будут пялиться все присутствующие парни, наверняка кто-то и танцевать пригласит.

Как представлю чужие мужские руки на ее талии — так сразу убивать хочется.

В субботу я не выдерживаю и, узнав через Иру место проведения свадьбы, в 7 вечера приезжаю к ресторану. Я решаю все-таки не тревожить Лизу своим появлением и, обуздав ревность, просто жду на парковке, когда закончится торжество, и девушка соберется домой. Я не вижу Лизу в окно ресторана и ее нет среди тех, кто выходит покурить, но я точно знаю, что она на вечеринке.

В 11 вечера, когда я уже скурил полпачки сигарет, Лиза веселая и счастливая выходит из заведения в компании нескольких парней и девушек, но не вызывает такси, а просто стоит с ними, пока они курят. По их пьяному смеху я понимаю, что вечеринка еще не заканчивается.

Я уже устал ждать, поэтому все-таки звоню ей. Лиза достает из клатча телефон, на мгновение замирает с ним в руке, а потом отходит в сторону, чтобы принять вызов.

— Алло, — слышу в трубке ее голос.

— Я на парковке у ресторана, поверни голову вправо.

Лиза послушно поворачивается и видит меня.

— Сейчас подойду, — сбрасывает вызов и направляется к автомобилю.

Я замечаю, что она тут же серьезнеет. Уже нет того задора, который был на ее лице, когда она вышла на улицу с курящими друзьями.

— Привет, — садится на переднее пассажирское. — А ты давно тут?

— С семи часов.

Лиза удивленно смотрит на меня.

— А почему раньше не позвонил?

— Чтобы не мешать тебе веселиться.

— Ты бы не помешал.

Мы оба замолкаем и просто смотрим друг на друга. Я ужасно соскучился по Лизе за эту неделю. Сгрести бы ее в охапку и зацеловать до потери пульса. Но вместо этого я сжимаю руль, пытаясь совладать со своими эмоциями. Самыми разными: от трепета и нежности до злости и ревности.

Лиза первая тянется меня обнять. Обхватывает могу шею и притягивает к себе. Я тут же обвиваю ее руками в ответ.

— Я так соскучилась, — шепчет и трется своей щекой о мою.

— И я соскучился, — целую ее в висок и иду ниже.

Наши губы встречаются и сливаются в крепком поцелуе. В нем вся боль и отчаяние, в которых мы оба находимся. Я сжимаю ее в руках еще крепче, усиливаю поцелуй. Мне мало, мало этой девушки. Не видеть ее неделю — сущая пытка, настоящий ад.

— Лиза… — шепчу сквозь поцелуй, прерываясь на маленький глоток воздуха. — Моя Лиза…

— Твоя… — шепчет в ответ.

Я вжимаю ее в свое тело и зарываюсь лицом в волосы на затылке, вдыхая запах любимой айвы поглубже. Хочется раствориться в ней.

— Малыш, поехали домой, — тихо скулю ей в макушку.

Лиза отрывается от меня и смотрит в лицо, тянется ладонью к щеке и гладит по трехдневной щетине.

— Я побреюсь, — тут же обещаю, вспоминая, как ей не нравится, когда я колючий.

Она расплывается в улыбке, а на глазах выступают слезы.

— Я тебя и колючим люблю.

Я так и застываю, глядя на Лизу. Это ее первое признание мне в любви с той ноябрьской ночи, когда я приехал к ней домой после посещения могилы своей родной матери. За несколько месяцев наших отношений мы ни разу не говорили друг другу этих слов. Я их не произносил, потому что мои чувства к Лизе гораздо сильнее любви. А она не знаю, почему.

— Давай ты зайдешь внутрь хотя бы на 10 минут? — тут же задает вопрос, не давая мне ответить на ее признание. — Там нет никого из наших общих знакомых. Все гости с моего курса и одноклассники жениха и невесты. Они учились не в тех школах, что мы с тобой. Нас там никто не знает.

Я молчу в растерянности.

— Пожалуйста, Миша, — слезно просит. — Всего лишь 10 минут, и мы поедем домой.

Я не могу отказать Лизе, когда она смотрит на меня такими глазами.

— Пойдем, — поворачиваюсь к двери и открываю ее.

Мы выходим из автомобиля в теплую майскую ночь и, держась за руки, направляемся в ресторан. Зал довольно большой и красиво украшен, Лиза уверенно ведет меня к одному из пяти круглых столов. Садится на стул, на спинке которого висит табличка «Елизавета Самойлова», а меня сажает на соседний — на спинке которого указано «Михаил Самойлов».