— Я тебя убью!

Угроза не слишком страшная, но Катя тут же бросилась к моему золотку. Наблюдаю за этим фарсом со смешанными чувствами. Одна рыдает, вторая успокаивает. А меня это начинает бесить.

Но нельзя пугать сразу, я помню. Поэтому лишь поджимаю губы, наблюдая, как Катя размазывает туш по лицу. Недовольно кивает на слова Сони, возвращается на своё сидение.

— И что происходит? Почему меня похищают и… Господи, где ты была?! Твой отец меня несколько часов мурыжил. А это… Погоди, это тот, — продолжает шепотом, словно я не услышу. — Из двести седьмой палаты? Твой отец сказал, что ты сбежала из дома! Из-за него? Почему ты не звонила?!

Вот значит как Авдеев всё обставил. Соня сбежала, никакого похищения. Конечно, такой человек не станет признаваться в собственных ошибках. Что его систему безопасности получилось обойти.

И естественно, Влад никому не скажет, что сам отдал мне дочь. Побоялся за свою шкуру, откупился. Растянул нашу игру на время, чтобы я смог обезопасить Соню.

— Нам надо поговорить, — Соня произносит спокойно, включаясь в работу. — Помнишь нашу стажировку в Испании?

— Да, конечно. А при чем тут она? Ты сбежала из дома, чтобы переехать в другую страну? Объясни нормально, Соф. А то какая-то неразбериха.

— Нет. Когда мы проходили стажировку, умерла одна пациентка с ребенком. И это очень важно.

— Важно… Ага.

Катя кивает, а после делает рывок в сторону двери, стараясь сбежать.

Легко перехватываю девчонку, инстинкты работают как надо. Высеченные в памяти, ещё с детдома. Ловить, тянуть обратно, разбираться. Не просто так она пыталась сбежать.

Бросаю девчонку на сидение, недовольно посматривая на Соню. Пусть только попробует сейчас влезть и защищать свою подружку. Но золотко в шоке, хлопает ресницами и смотрит на меня. Начинает понимать, что не винные люди просто так не пытаются сбежать.

— Рассказывай, — велю этой Кате, жалею, что нет с собой оружия. Не хотелось пугать Соню. — Живо, если не хочешь проблем.

— Да о чем рассказывать? Я ничего не знаю.

— А бежать почему решила?

— Ну, когда тут похищают и начинают странные вопросы задавать… Кто угодно испугается! Я вот тоже испугалась. Это теперь запрещено?

— Обычный вопрос, а тебя напугал? Что именно там произошло?

— Ничего.

Девчонка не промах, пытается держаться. Но интуиция вопит, взращённая столькими событиями. Не всё так просто. И отвертеться не позволю. Добьюсь правды.

Потому что с Авдеевым нужно заканчивать. Рубить всё под корень, ставить точку. Бросить факты сомневающимся, переменить на свою сторону. И отомстить за семью.

А потом можно будет выдохнуть, спокойно провести несколько месяцев. Дождаться, когда Соня родит. Решить всё с ребенком, с воспитанием. А лучше укатить куда-то, надолго.

Чтоб тихо и легко. Хорошо.

— Лучше расскажи всё сама, Кать. Иначе у меня на улице ждут бойцы, которые не церемонятся. У тебя пять секунд, чтобы подумать и решить. Либо выкладываешь, что происходило в Испании. Либо мы уходим, а ты разбираешься с моей охраной.

— Соф!

— Соня здесь не решает, — сжимаю ладонь золотка, чтобы даже не начинала защищать подругу. Не сейчас. На удивление, девушка понимает меня. Сжимает пальцы сильнее, отворачивается. Но не лезет. — Все решения только через меня.

— Я в полицию заявлю!

— Твое право. Три секунды.

— Я не понимаю, что вы вообще от меня хотите. Это странно и ненормально. Это было сто лет назад, я ничего уже и не вспомню.

— Как знаешь. Может ребята освежат твою память.

Пожимаю плечами, перегибаюсь через Соню, дергаю её ручку двери. Пусть первой выходит, не создает проблем. Девчонка ведь совсем, не привыкла к таким разборкам.

Поражает своей выдержкой, подкупает. Заставляет смотреть по-новому, внимательнее. Впитывать каждое движение и слово, наслаждаться этим. Гордая, неприступная, сильная.

Соня смотрит неуверенно, но всё же начинает двигаться к краю сидения. Задерживает дыхание, отчего грудь немного выпирает. Красивая же зараза. Настолько, что даже в такой момент не могу перестать думать о ней.

Ведьма, не иначе. Одурманила, пробралась под кожу. А теперь не избавиться.

И вся проблема в том, что избавляться не хочется.

— Стой! — Катя тянется к двери, сама захлопывает. — Я расскажу. Только не надо никого… Я расскажу.

Я удивленно смотрю на подругу. Мне казалось глупым ехать к ней. Что она может помнить? То же, что и я. Мы были никем в той клинике. Просто бегали, выполняли поручения.

Ну, может, Катя чуть больше капельниц принесла. И пока я металась между разными отделениями, она всё время старалась проводить в гинекологии. Заранее определилась кем хочет быть в жизни.