Шрифт:
Делаю вдох-выдох и вылезаю из машины.
В этот момент центральная дверь распахивается, из нее выходит высокий плечистый брюнет лет тридцати пяти, одетый в модную куртку с меховым капюшоном. Останавливается на секунду, а потом идет прямо ко мне широким пружинистым шагом.
Глава 3
На удивительно красивом и холеном лице мужчины лежит печать озабоченности.
– Здравствуйте, Мария Андреевна. Мы с вами говорили по телефону. Я Илья Северов.
– Я вас узнала, по голосу. Он у вас такой…запоминающийся.
– Добро пожаловать в Корпорацию.
Северов жестом приглашает следовать по расчищенной дороге ко входу.
– Спасибо, - улыбаюсь ему, - очень много читала о вашей организации, но лично еще ни разу здесь не была.
– Теперь у вас представилась возможность увидеть ее воочию, сюда, пожалуйста, – и директор придерживает передо мной дверь.
Мило. Если бы не ужасные обстоятельства, при которых происходит наша встреча, я бы не отказалась от небольшого служебного романа.
Мы раздеваемся при входе, причем Северов галантно помогает мне снять куртку, а наметанный глаз уже автоматом подмечает детали. Костюм сидит отлично, но это скорее заслуга фигуры, а не портного.
Северов не только высок и широкоплеч, но и подтянут. Ни намека на живот или какие-либо другие лишние отложения.
Часы на запястье дорогие, хорошей фирмы, но не по заоблачной стоимости. Видимо, в руководящих кругах совсем недавно. До этого работал в каком-нибудь бизнесе, а потом бизнес прогорел, и кто-то из знакомых устроил сюда. Или не прогорел, а он просто решил сменить вид деятельности. У мужчин такое бывает, всем известный кризис среднего возраста.
Ладони большие, а пальцы длинные, как мне нравится, и обручального кольца нет. Хотя…мне ли не знать. Вообще, я не о том должна думать, видимо крыша едет на фоне неустроенной личной жизни.
Внутренне собираюсь и спешу за мужчиной по длинному коридору.
Двери в некоторые кабинеты распахнуты, и я замечаю, что в каждом из них кипит бурная деятельность. Вижу, например, как в одном из кабинетов сотрудники сортируют конверты. При нашем появлении они дружно отрываются от дел и провожают нас глазами.
– Уничтожают письма для Деда Мороза, - поймав мой взгляд, поясняет Северов, - кое-кто начитался учебников истории, наслушался небылиц и представьте, до сих пор их пишет.
– Не может быть!
От удивления мои брови непроизвольно взлетают вверх.
– Сейчас, когда можно спокойно прийти в магазин и купить все что нужно?
– Да. А в следующем отделе стараются снизить поток товаров, поступающих в сетевые супермаркеты, - продолжает директор, - следят, чтобы в декабре там не устраивалось акций и распродаж на игрушки и подарки. Это сложно, особенно если учесть появление интернет магазинов однодневок, но мы делаем все, что в наших силах.
– Боретесь с контрабандой?
– Не без этого. В зону риска попадают удаленные районы. Мы не всесильны к сожалению. Да и финансирование выделяется не всегда соответствующее. Но в целом, мы с успехом предотвращаем волнения, возникающие в последних числах декабря. На этот период все сотрудники съезжаются в Корпорацию и живут здесь вплоть до начала января. Поэтому вы понимаете, Мария Андреевна, какой шок мы испытали, когда сегодня под утро, тридцать первого декабря, из собственной комнаты был похищен наш ценный сотрудник - охранник, а вместо него мы обнаружили тулупы, фото которых я вам присылал?
– Но как такое могло произойти?
Меня снова начинает трясти от волнения.
– Не может быть, чтобы общество «Даешь Новый год» до сих пор существовало. Я лично проводила самые тщательные исследования, и со всей уверенностью могу сказать, что оно полностью кануло в лету пятьдесят лет назад.
– Сейчас вы взглянете на вещественные доказательства и лично во всем убедитесь. Мы специально ничего не трогали до вашего приезда, сюда пожалуйста.
Северов ведет меня по очередному коридору, а мне не верится. Жутко, аж дух захватывает.
Вот директор останавливается у одной из дверей, распахивает ее и делает приглашающий жест рукой.
Переступаю через порог и замираю, не в силах поверить в реальность происходящего. Тулупы лежат на кровати. Те самые, фото которых Илья присылал в сообщении, только теперь я могу видеть их вживую.
Осторожно подхожу и осматриваю тулупы со всех сторон. Сердце от волнения колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас, когда я вижу старинные одеяния так близко и отчетливо, сам этот факт кажется еще более непостижимым…невероятным. Мышцы глаз напрягаются и вскоре правый начинает дергаться вполне отчетливо.