Отвернувшись ко мне спиной, Матвей внимательно слушает, что ему говорит его собеседница, время от времени бросая взгляды на резвящуюся дочь.

Меня в его вселенной нет. Там родные, друзья, Вероника и, наверное, теперь Марго.

Я за бортом…

– Ну, так что, дашь фото?.. – спрашивает бывший муж, вернувшись на скамейку.

– Да… у меня нет твоего Имейла, поэтому… вот… – протягиваю ему флешку.

– Спасибо… Еще нужен номер счета, куда я буду отправлять алименты.

– Мы не нуждаемся!

– Это не тебе! Дочери!.. – отрезает он, – и еще, я хочу купить Марго самокат…

– Самокат?! – взвизгивает невесть откуда взявшаяся Рита, – мне?! Ура–а–а!!!

– Нет!

– Почему?.. – удивленно дергает бровями Матвей.

– Потому что мы в травмпункте пропишемся! Она же гоняет, как ненормальная!

– Мама, я умею!

– Нет, я сказала! – смотрю строго сначала на Риту, затем на ее отца.

– Я научу ее, – подмигивает дочери, отчего та чуть не лопается от восторга.

С тех пор прошло две недели и, за редким исключением, Матвей встречается с дочерью каждый день. Каждый раз на площадке недалеко от нашего дома. А сегодня выходной, и мы в первый раз куда–то идем вместе.

– Мам, мы там были раньше? – спрашивает Марго с детского кресла.

– Нет. Но думаю, тебе понравится…

Мы едем в детское кафе. Матвей пригласил нас туда вчера провести вместе время.

– Папа уже там?

– Скорее всего, да…

Она знает, что он ее отец. Все получилось до нелепого просто. Рита сама его об этом спросила всего через несколько дней после их знакомства, когда он привез ей навороченный самокат.

Матвей немного растерялся, но все–таки утвердительно кивнул головой.

«Я так и знала!» – прошептала дочь восторженно, а затем, вскочив на самокат, унеслась нарезать круги вокруг детской площадки.

Если бы я знала, что все окажется так легко, не тратила бы столько времени, советуясь с психологами и мамочками на форумах, как не травмировать нежную психику ребенка такой новостью.

– Привет, Красавица! – весело проговаривает бывший муж, когда мы с Марго поднимаемся на террасу кафе.

Подхватывает довольную егозу на руки и сдержанно мне кивает.

– Здравствуй.

– Здравствуй, – отвечаю тем же.

Наши отношения за прошедшее время не потеплели, но и произошедшее семь лет назад мы больше не обсуждали. Матвей держится со мной ровно, как со старой знакомой, не давая ни единого повода заподозрить его в неравнодушии.

Мне же приходится свои чувства скрывать. Мучиться ночами, задыхаясь от слез, а по вечерам в его присутствии излучать позитив и благодушие.

Они с Вероникой нашли другого агента, и, насколько я знаю, подготовка к свадьбе идет полным ходом.

Скоро он захочет познакомить ее с Марго.

– Что ты будешь? – интересуется он у дочери.

– Пиццу! Пепперони!

– А мама? – переводит взгляд на меня, – есть пирог с грушей… хочешь?..

– Да, спасибо…

Хочется улыбнуться от того, что он помнит про мою любовь к грушам.

На миг представляю, что мы обычная семья, решившая провести здесь субботний вечер. Со стороны, мы, наверное, так и выглядим.

Такая сладкая иллюзия, окунуться в которую позволяю себе ненадолго.

– Так почему ты не живешь с родителями? – спрашивает Матвей, когда Марго, наевшись, убегает прыгать на батутах.

– Мы уехали от них, когда Рите исполнился год.

– Почему?

– С мамой было сложно…

– Она все еще не смирилась с тем, что ты родила от меня?

– Она умерла… – произношу тихо, – уже давно… рак…

– Прости… – выдавливает он, поглядывая на часы.

– Ты торопишься?..

– Нет, Эля должна прийти…

– Сюда? Ты ей рассказал?

– Нет еще, – вдруг веселеет он, – хочу посмотреть на ее реакцию.

Мне тоже интересно на это посмотреть. И на нее саму – тоже. Семь лет прошло, она повзрослела, наверное, изменилась.

– Как у нее дела? Чем она занимается?

– Окончила торговый… Сейчас у меня работает…

Я не решаюсь расспрашивать, где именно у него она работает. Его работа, его жизнь для меня покрыта мраком тайны.

Хотя мне безумно интересно узнать, как он добился успеха. За столь небольшой промежуток времени из хозяина обычного автосервиса превратился в успешного бизнесмена.