Лицо начинает гореть. Я скукоживаюсь от стыда. Выходит, что я буду Матвею еще одной обузой. Меня ведь тоже содержать нужно будет. Одевать, кормить, учить…

– Готова ты променять свою обеспеченную беззаботную жизнь на… – обводит глазами комнату, – это?..

– Я найду работу… – торопливо шепчу я, – летом… и потом, после лекций…

– Дурочка!.. – перебивает Матвей, – при чем тут работа?! Просто пообещай мне, что ты не пожалеешь, что променяла все, что у тебя было, на меня!

– Обещаю! – выдыхаю облегченно, – Матвей, я не боюсь… перестань относиться ко мне, как к фарфоровой кукле!

– Кукла и есть… – бормочет парень перед тем, как накрыть мои губы в поцелуе.

– Как твоя фамилия? – смеюсь, уворачиваясь от поцелуя.

– Соболев…

– Дата рождения?..

– 25 ноября, 27 лет.

– Старикашка…

Матвей уходит закрыть ворота автосервиса, а я остаюсь приготовить что–нибудь на ужин. В последнее время запас продуктов в холодильнике Матвея заметно увеличился. Не знаю, связано ли это с его младшей сестрой или с тем, что я стала часто оставаться здесь ночевать.

Делаю свой фирменный овощной салат и решаю приготовить омлет. Только вот небольшая проблемка – я даже не представляю, как его готовить…

– О’кей, Гугл, как приготовить омлет? – говорю громко в смартфон Матвея и вздрагиваю, когда над ухом раздается мужской смех.

– Давай, я покажу, – смеясь, предлагает он.

Мы вместе делаем омлет и садимся ужинать. Совсем как семья.

– Матвей, почему закрыли сервис? – возвращаюсь я к вопросу, который не дает покоя.

– Устраним небольшие недочеты и откроемся…

– Как думаешь, эти две проверки как–то связаны?

– Не забивай голову, Аня, – проговаривает он спокойно, – я разберусь…

Может, конечно, я себя накручиваю, но все это слишком подозрительно. В памяти всплывают слова Давида «у вас будут ох@енные проблемы»…

Черт! Неужели в этом замешаны Коганы?.. У этой семьи везде связи. Они могут…

После ужина я встаю у раковины, чтобы помыть посуду, а Матвей идет в душ. Как подобает хорошей хозяйке, навожу порядок и начинаю гипнотизировать дверь душевой.

Почему так долго?! Даже мне хватает на душ в два раза меньше времени.

Толкаю дверь и захожу внутрь. Матвей, опираясь двумя руками в стену, стоит под горячими струями и меня, судя по всему, не замечает.

Не моется. Просто стоит, низко опустив голову.

О чем он думает?! Обо мне или о тех, проблемах, что свалились на автосервис?

Быстро раздеваюсь догола, отодвигаю занавеску и становлюсь рядом с Матвеем. Он какое–то время смотрит на меня из–под мокрой челки, а затем порывисто привлекает к себе. Вжимая в твердое тело, скользит руками по спине снизу вверх. Обхватывает руками шею, поднимает мою голову к себе.

– Не бросишь меня?.. – хрипло спрашивает он, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе.

Глупый.

 Вместо ответа я обхватываю его палец губами, втягиваю в рот и провожу по нему языком.

Взгляд Матвея мгновенно темнеет, черты лица заостряются. Он безотрывно наблюдает за тем, что я делаю с его пальцем.

– Возьмешь в рот?.. – тихо шепчет он.

Жаркая волна проходит по всему телу и бьет прицельно в промежность. Я хватаю ртом воздух вперемешку с водой и чувствую давление на плечах.

Уступаю напору, под тяжелым взглядом Матвея опускаясь на колени.

Его член уже максимально эрегирован и стоит вертикально, едва не касаясь пупка. Я впервые вижу его так близко.

Он ровный и… большой… Сквозь тонкую кожу отчетливо проступают толстые вены, а на темно–розовой головке проступает мутная капля, которую тут же смывает вода.

– Возьми его в руку.

В ладони я уже его держала, поэтому смело обхватываю ствол пальцами и начинаю аккуратно, поступательными движениями, ласкать его.

– Смелей, Ань… Сожми крепче…

Выполняю просьбу. Продолжаю водить по члену, поглядывая на Матвея снизу вверх.

Дыхание парня сбивается, он наблюдает за моей рукой с таким выражением лица, словно ему больно.

– Теперь открой рот…

Делаю так, как велит.

– Достань язык… еще…

Высовываю язык и чувствую, как на голову опускается его рука. Вторая забирает у меня член. Шлепает пару раз по языку головкой и проталкивает его в рот.

– Ничего не бойся, поняла?..