Я начинаю задыхаться. Вся кровь, превратившись в медовую патоку, стекает вниз и оседает под пупком.

Матвей, не отвлекаясь от моей груди, расстегивает ширинку джинсов и спускает их вниз вместе с трусиками.

Не дает мне времени на смущение, поднимает на руки и аккуратно укладывает на диван. Торопливо расстегивает свои джинсы, слегка приспускает их вместе с боксерами и одним мощным толчком врывается в меня.

– Если ты уйдешь, Принцесса, я сдохну…

Я выгибаюсь в пояснице, встречая его первый удар, и хрипло шепчу:

– Куда я денусь, Матвей?.. Я же люблю тебя… Мне же только ты нужен…

– Будь со мной, слышишь?!

Сцепляет жестким захватом обе мои руки над головой и начинает быстро вбиваться в меня. Яростно, до громких шлепков наших тел, до звезд в глазах.

Стою у открытой двери в нашей комнате, изо всех сил стараясь услышать, о чем говорит Матвей по телефону. Он вышел в коридор, как только раздался звонок, но я успела увидеть высветившееся на экране имя звонившего.

«Романова»

Это значит, что ему вновь звонит моя мать. Только при мне это уже третий звонок за те семь дней, что я живу здесь с Матвеем.

– Я спрошу у нее… – доносится до меня его голос.

Он быстро преодолевает расстояние между нами и, зажав рукой динамики, спрашивает:

– С матерью хочешь говорить?

– Да… – соглашаюсь я.

Меня сильно тревожит наш конфликт и не отпускает страх, что рано или поздно она додавит Матвея и заставит его отказаться от меня.

– Мама…

– Анна, здравствуй, – в голосе слышится усталость, – когда думаешь возвращаться домой?

– Я не вернусь, мам…

– Не вынуждай меня идти на крайние меры!

– Мама! – прерываю я ее, – послушай меня! Если бы ты не запретила нам встречаться, я бы никуда не ушла!!!

– Аня, – вздыхает мама, и я замираю, потому что могу пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз она меня так называла, – рано или поздно ты сама уйдешь от него…

– Нет…

– Да! Когда устанешь от нищеты, ты разочаруешься в нем… Он никогда не сможет дать тебе то, чего ты достойна…

– Мама…

– Не перебивай! Разве для этого я тебя растила?! У тебя блестящее образование! Музыкальная школа с отличием! Ты повидала мир, ты общалась с такими людьми!.. А он?! Что он видел, кроме своих трущоб?!

– Но я люблю его…

– Какая любовь?! Это половое влечение! И все!

– Откуда тебе знать это?! – выкрикиваю я, – у нас чувства!

– Какая же ты глупая еще… – усмехается мамин голос, – поверь, я знаю, о чем говорю… Домой ты все равно вернешься, и я очень надеюсь, что не брюхатая…

Отключаюсь и спускаюсь вниз, чтобы вернуть телефон Матвею, который вместе с Деном уже сидит в смотровой яме под белым седаном.

– Нормально все?.. – интересуется он, забирая смартфон.

– Да… – киваю я, – может, дать ей мой новый номер, чтобы она звонила напрямую мне?

Пару дней назад Матвей принес мне подержанный смартфон и свозил в город, чтобы я приобрела себе новую сим–карту.

– Как хочешь…

Возможно, если я чаще буду разговаривать с мамой, то постепенно смогу ее уговорить, если не принять Матвея, то хотя бы смириться с нашими отношениями.

Автосервис открылся два дня назад, когда ребята в спешном порядке устранили все недочеты, выявленные пожарной инспекцией. Установили пожарную сигнализацию и оборудовали пожарный выход.

Кроме этого, после налоговой проверки, Матвея обязали установить онлайн–кассу, которой до этого у него не было.

Все эти дни Матвей крутился, как белка в колесе, чтобы быстрее возобновить работу автомастерской, а у меня создавалось впечатление, что я только и делаю, что кручусь у парня под ногами, отвлекая от решения проблем, которые сама же и навлекла.

Тяжело вздохнув, иду на небольшую кухоньку, оборудованную под лестницей для того, чтобы в течение рабочего дня парни могли перекусить и выпить чашку чая.

Захожу за фанерную перегородку и от неожиданности громко ойкаю. У стола стоит Эля с задранной до груди футболкой и пытается дотянутся рукой да спины.

– Блин! – шикает девочка, молниеносно одергивая одежду.

Но я успеваю увидеть на ее коже широкую красную царапину, тянущуюся от подмышки почти до пояса.

– Что это?