– Иди в комнату, – тихо говорит Матвей, оглядываясь на меня через плечо.

Я обнимаю его локоть и всем телом жмусь к боку.

– Анна… – давит мать.

– Зачем ты приехала, мам? – сипло, дрожа от напряжения, проговариваю я.

– В машину! Тебе два раза повторять?!

– Она не поедет, – спокойно за меня отвечает ей Матвей.

– Тебе голоса не давали!.. По– моему, тебе вчера ясно дали понять, что ты никто! – цедит она, – Саша, забирай ее!

– Нет! – вскрикиваю, когда открывается водительская дверь, и из машины выходит наш водитель, – я не поеду домой!

– Иди в комнату и не высовывайся! – шипит Матвей на ухо, отрывая от себя мою руку, – я сам разберусь…

Начинаю сопротивляться, хватаюсь пальцами за рукав его рубашки, но когда он ловит мой взгляд, паника отступает. Он делает мне безмолвный посыл, после которого я коротко киваю и, не оглядываясь, ухожу в гараж.

Отчего–то мне верится, что он, и правда, сам со всем разберется.

– Анна! – летит в спину разъяренный мамин голос, – вернись!

Я отрицательно машу головой и перехожу на бег.

Врываюсь в комнату, закрываю дверь и с ногами залажу на диван.

Целый час вообще ничего не происходит. Не слышно ни звука…

А потом до меня начинают долетать мужские голоса. Я подрываюсь и бросаюсь к окну, что выходит на задний двор автосервиса.

По нему, среди множества старых авто бродят Матвей и два сотрудника ГИБДД. Хмурясь, вспоминаю служебный микроавтобус, приехавший сюда вместе с мамой.

Это что, очередная проверка?! С подачи моих родителей?!

Сердце молотит, как сумасшедшее. Если, я права, дела Матвея плохи. Мама не успокоится, пока не доведет дело до конца.

Пока не заставит его самовольно отказаться от меня…

Вчера… Мама сказала, что вчера кто–то общался с Матвеем… Ему угрожали?! Били?! Почему он ничего мне не рассказал?!

В течение следующих двух часов я, заламывая руки, наматываю круги по крошечной комнате, время от времени выглядывая в окно.

Мужчины все там же. Ходят по территории и заполняют какие–то бумаги.

Залажу с головой под одеяло и начинаю тихонько плакать. Чем больше я думаю, тем меньше надежды остается у меня на наше счастливое совместное будущее.

– Спишь?.. – доносится до меня голос Матвея.

Я откидываю одеяло и резко сажусь.

– Они уехали?

– Уехали…

– Что сказала мама?

– Ничего… – парень трет переносицу двумя пальцами и усаживается на табурет, – уехала сразу, как ты ушла…

– А эти?.. Они с проверкой приезжали?

– Да.

– Все в порядке?.. – осторожно интересуюсь я, вставая с дивана и подходя к Матвею.

– В полном, я не связываюсь с угнанными тачками…

– Матвей, все эти проверки… это из–за меня…

– Я догадался, Принцесса… – усмехается он, притягивая меня к себе.

– Может, мне, действительно, вернуться к родителям и к Давиду и оставить тебя в покое?

Я обязана была это спросить. Иначе, как я смогу быть с ним, зная, что являюсь причиной всех его проблем?..

– Нет, – впивается пальцами в поясницу и упирается лбом в мою грудь, – не отдам тебя…

Грудь топит теплая волна. Я закусываю губы изнутри, прижимаю его голову к себе.

– Завтракала?

– Нет, – было не до еды, если честно.

– Я тоже. Давай съездим куда–нибудь, – предлагает Матвей, – хочешь в кафе?

– Нет, позавтракаем здесь… Можно бутерброды сделать…

– У меня есть деньги на кафе, Аня, – поднимает на меня взгляд.

– При чем тут деньги?.. Я не хочу никуда ехать, вот и все…

Смотрит на меня пристально, не моргая. Словно пытается пробраться в черепную коробку и решить для себя, насколько я честна.

– Давай трахнемся, – вдруг говорит он.

– Сейчас?..

– Да… раздевайся…

Я гляжу на него непонимающе, но вижу, что он не шутит. Похоже, ему это сейчас необходимо.

Завожу руки назад и снимаю с себя толстовку. Под ней ничего нет, поэтому, откинув ее на диван, я стыдливо обхватываю себя руками.

– Не закрывайся, – просит Матвей, – иди ко мне.

Отводит мои руки вниз и толкает меня на себя. Обжигает дыханием кожу груди, тычется носом в сосок, а затем, обхватив его губами, начинает медленно посасывать. Катает во рту его языком, одновременно другой рукой лаская вторую грудь.