– Да угомонись ты, собака сутулая! – встречая противника пинком в морду, раздраженно бросил боец.

От удара тяжелым берцем морда демона с чавкающим звуком дернулась вверх, сам он замедлился и пропустил еще один удар по хребту – уже от подскочившего сбоку Макса, рубанувшего сверху трофейным гракхским клинком. Ринат, отпрыгивая назад от следующей атаки монстра, прицелился и выстрелил тому в голову – точно в глазницу.

– Нафига патроны тратишь? – проворчал Макс, опуская уже занесенный для следующего удара меч. – И так бы добили.

Он был прав – с двумя десятками тварей Скверны наш отряд разобрался без особых проблем. Ринулись они на нас, когда мы подошли к главному входу в здание. И, хоть сталкивался я с подобными красавцами уже не впервые, все равно было не по себе. И от их вида – не просто пугающего, а чуждого, вызывающего какой-то глубинный инстинктивный ужас, и от их истошного визга, исполненногокровожадной ярости. Наше счастье, что демоны были явно новорожденными – на них еще слизь пустул не обсохла. Да и на свету они были уязвимы и двигались несколько заторможено.

– Назад! – скомандовал Рус, и бойцы отступили от входной группы.

– Там ещё штук двадцать коконов, справа от дверей, – ориентируясь на подсказки амальгамных линз, предупредил я. – Надо выманить.

– Передохнуть надо, – тяжело отдуваясь, покачал головой Лось, опираясь на арранскую секиру, похожую на саблю, насаженную на толстое древко длиной с черенок от лопаты. Левый рукав ему здорово разодрали, сквозь прореху алели глубокие кровоточащие царапины.

– Да я и не тороплю.

Харул, присев на корточки над трупом одного из демонов, внимательно его осмотрел, даже поковырял ногтем. Неодобрительно покачал головой.

– Почти полностью сформировавшийся гуль. Вовремя мы их спугнули. Еще часок-другой – и они в любом случае вылупились бы и разбрелись по городу. Вот только тогда бы они были вдвое опаснее.

Я кивнул, продолжая рассматривать вход в «Империал». И то, что я видел, нравилось мне всё меньше и меньше. Линзы уже даже не подсвечивали щупальца грибницы алым светом, иначе бы все нижние этажи здания пришлось бы закрасить сплошным пятном. Я пытался разглядеть сквозь стеклянную стену первого этажа, сможем ли мы пройти вглубь здания. Но не видел просвета – щупальца толстым слоем опутывали пол, стены, потолок, превращая весь вестибюль в жуткую чёрную пещеру с шевелящимися стенками.

– И чего думаешь? Осилим? – подобравшись ко мне, спросил Макс.

– Пожалуй, придётся мне дальше идти одному.

– Сдурел, что ли? Сожрут же!

– Нас точно сожрут, – мрачно возразил Караев. – А его… Ну, ты же видел, какие он фокусы выкидывает. И оружие у него – не чета нашему.

– Да, я разведаю, что там да как. Попробую отыскать ход наверх. А вы пока покараульте выход.

Харулу я тоже в двух словах описал свой план. Тот одобрительно кивнул.

– Постарайся выяснить, откуда тянутся щупальца. Вдруг одна из цист залегает неглубоко, и ты сможешь её уничтожить?

– Ничего не обещаю. Да и знать бы ещё, как эта хреновина выглядит…

– О, поверь, ты её ни с чем не спутаешь.

Я двинулся вперёд, огибая трупы демонов. И на подходе к зданию нырнул в серый мир.

С изнанки вход в «Империал» выглядел даже более пугающим, чем в реале. Вся нижняя часть здания была похожа на живую шевелящуюся массу, черную и липкую, как смола. Сам вход зиял бесформенной, расплывшейся в беззвучном крике пастью с подрагивающими краями. Соваться туда, мягко говоря, не хотелось, но особого выбора не было. Собравшись с духом, я ринулся вперёд – будто с разбегу нырнул в холодную воду.

Я представлял себя иглой, ныряющей с лицевой стороны ткани на её подкладку – прилегающую к основному слою и в целом его повторяющую. Но при этом на подкладке могут быть свои морщины, швы и складки, не видимые снаружи. А иногда она может и вовсе быть изрядно подпорченной. Как сейчас, например. Хаос искажает материю, и при этом в первую очередь задевает Изнанку, которая, похоже, гораздо уязвимее для него, чем тот слой, что мы называем реальностью.

Все эти мануфактурные метафоры возникли у меня из-за того, что Козлоногий, да и не только он, частенько говорил о некоей «ткани мироздания». Возможно, они имели в виду ткань в биологическом смысле – по аналогии с мышечной, костной, нервной. Но мне проще было воспринимать все эти слои и изнанки именно как прилегающие друг к другу полотна. Вот я нырнул и скольжу под подкладкой, невидимый и неуязвимый для всех, кто находится на верхнем слое. А если нужно будет – вынырну и ужалю, будто проскользнувшее между волокнами ткани острие булавки…

Шевелящиеся вокруг меня щупальца Скверны вызывали неприятные ассоциации с клубком извивающихся змей или червей. Я старался не приглядываться, хотя это было сложно. Взгляд то и дело цеплялся за выбивающиеся из общей картины детали.

Вот очередная гроздь крупных пустул, в которых в позах эмбрионов подрагивают созревшие демоны-гули – почти человекообразные, но с нарушенными пропорциями. Горбатые спины с выступающими шипами позвонков, длиннющие когтистые руки, приплюснутые головы с пастями, которым позавидует и крокодил.