– Думаю, дело даже не в этом. Крах арранов – скорее следствие, чем причина. Боюсь, что… – он вдруг перешёл на шёпот, будто сам ужаснулся тому, что произносит это вслух. – Что-то случилось с самой Великой ткачихой. Её творения ещё живут, но сама она давно никак себя не проявляла.

– И вы не можете проверить, в чем дело? Как-то выйти с ней на связь?

– Не могу, – неохотно отозвался Энки. – Как ни тяжело это признавать, но даже у таких, как я и Эреш есть пределы возможностей. Однако адхва-га, дошедший до центральных областей Лабиринта, может вступить в контакт с самой Майей.

– И вы ожидаете, что это сделаю я?

– Не обязательно. Ты – лишь нить, потянув за которую, можно попробовать размотать клубок. Естественным путем попасть в Лабиринт могут только прирожденные Ныряльщики. Однако есть и другой способ. Небольшая лазейка…

Он раскрыл ладонь. На ней лежали несколько каменных фишек, похожих на костяшки домино, только шестиугольной формы. Подобные раскладывала на столе Эреш.

– Это камни Лабиринта. Добыть их можно только там, но использовать их может любой смертный. В том числе есть и камни, дающие проход в Лабиринт. Держи. Считай это своей наградой за задание Эреш.

Я с некоторым сомнением принял дар. Камни оказались куда тяжелее, чем я ожидал, и очень приятными на ощупь. Увесистые гладкие пластинки сухо постукивали друг о друга со звуком, похожим на столкновения бильярдных шаров. Пять штук. Четыре одинаковых, с вырезанной на лицевой части руной, похожей не то на букву Л, не то на греческую «пи». Пятая – другая. Отличается даже по цвету камня, из которого сделана, а руна на ней похожа на квадрат.

Касания к этим камням вызывали странное чувство. Будто в руках у тебя что-то живое, пульсирующее, готовое моментально раскрыться, засветиться, выплескивая наружу целый мир. Как сундучок со сказками в старом советском мультике.

– Что означают эти руны? Я не знаю этого языка.

– Это и не требуется. Просто подержи в руке один из камней и сосредоточься. Понимание придёт само.

Я взял тот, что с квадратной руной, потер его пальцами, как монету. Перед глазами вдруг вспыхнуло довольно реалистичное видение, изображающее человека, вытаскивающего из воздуха увесистый кошель, а потом снова прячущий его, будто фокусник. Что-то подобное и сам Козлоногий проделывал с бутылкой.

– Камень снаряжения. Называется «Сума фокусника», – пояснил демон. – По сути – карман, содержимое которого прячется в Изнанке. Незаменимая вещь для Ныряльщика. Помещенные в Суму предметы невозможно отнять, украсть, потерять…

– Да, пожалуй, удобная штука, – согласился я, продолжая прислушиваться к своим ощущениям.

Это было похоже на взаимодействие с амальгамой до того, как она научилась понимать мой язык и обрела голос в лице Амы. Я уловил немой вопрос и так же молча ответил на него. Камень вдруг треснул, рассыпаясь на мелкие осколки, а вырвавшееся из него голубоватое сияние охватило мою ладонь, быстро впитываясь в неё, будто в губку.

Чтобы воспользоваться новым умением, тоже достаточно было мысленного приказа. Передо мной возник образ – что-то вроде облачка густого серого тумана. Внутри ничего не было, и, чтобы проверить, как это работает, я поместил внутрь первое, что попалось под руку – остальные камни Лабиринта. Пространственный карман схлопнулся, и они исчезли. Открыл снова – и вот они, висят в воздухе, только руку протянуть. Я достал из Сумы один из камней и задумчиво повертел в пальцах.

– Ну вот, разобрался, – удовлетворенно хмыкнул демон, снова прикладываясь к бутылке.

Амальгамные линзы, как и тогда, во владениях Эреш, пытались проанализировать предмет в моей руке. Беспорядочно мелькали светящиеся линии и символы. И вдруг амальгама выдала вполне привычное описание.

Камень Лабиринта. Свойства неизвестны.

– А амальгама… Она тоже дар Великой ткачихи?

Козлоногий многозначительно прищурился.

– Мыслишь в правильном направлении. Многие технологии древних арранов основывались на трофеях, выуженных Ныряльщиками из Лабиринта. А какие-то артефакты и вовсе использовались, как есть. Например, так называемые кристаллы Аракетов. Современные потомки Изначальных уже забыли об этом, но именно с освоения Лабиринта начался взлёт могущества арранов. Сейчас об этом сохранились лишь старые легенды в некоторых мирах. Да и те, по большей части, нещадно переврали.

Я сосредоточился на камне у меня в руках, и в мозгу всплыл новый яркий образ. Знакомая поляна, окруженная плотно стоящими деревьями с корявыми, спутавшимися в единую крону ветвями. Большой плоский камень, торчащий из-под земли, два держателя с факелами по его сторонам…

«Владычица перекрестков». Камень Лабиринта.

– С помощью этого камня смертный может войти в Лабиринт, – пояснил Энки. – В стартовую локацию, на которой Эреш разложит для него карту его путешествия.

– Камень одноразовый?

– Да, он разрушится при применении. И перенесёт Ныряльщика к Эреш. Это может пригодиться, если не удаётся пройти очередное испытание. Или, например, если нужно повторно вернуться в Лабиринт из реального мира.

– То есть из Лабиринта можно выйти в любой момент в реальный мир? – уточнил я.

– Выйти можно. Но не в любой момент. Только когда находишься у стола Госпожи.

– Ясно… Что ж, спасибо.

– Мне показалось, или ты не так уж доволен своей наградой? – хитро прищурился Козлоногий. – Ну, скажи спасибо и на этом. После того, что ты вытворил, Эреш даже отказалась сама её вручать.