– Куез дицис? – спросил я.

«Что скажешь?».

– Что мы выбрали крайне неудачную цель. Гракхи сгоняют сюда гелотов со всех окрестностей и хотят закрепиться здесь. Похоже, этот пилон стратегически важен для них.

– Почему?

Он задумчиво поскреб висок пальцем, не торопясь с ответом.

– Кто знает. У Гракхов новый военный вождь. Сложно сказать, что от него можно ждать. Обычно Гракхи не очень сильны при дележе территорий, им достается меньше трети долины.

– Почему?

– Их Жнецы, за редким исключением, слабее, чем у Ортосов. Артефакты Аракетов дают Ортосам большое преимущество.

– Почему же гракхи не обзаведутся своими? Или не захватят трофейные у Ортосов?

– Такое случается. Но чаще всего у гракхов попросту нет тех, кто смог бы носить оружие Аракетов. Недостаточно чистая кровь. Поэтому, если они захватывают такой трофей, то потом требуют выкуп у Ортосов. И за счёт этого компенсируют неудачи на турнире. Обычно на прошлых турнирах гракхи особо и не стремились захватывать территории в Пасти. Они старались убить побольше Жнецов противника и забрать их оружие. В долгосрочной перспективе это наносит Дому Ортос куда больший урон.

– Чем же их заинтересовал именно этот пилон?

Харул снова замолчал, что-то обдумывая и продолжая наблюдать за гракхами внизу.

– Может, просто совпадение. Тут неплохая территория. Много больших зданий, в которых могут скрываться гелоты. Много строительных материалов. Еще и сразу несколько очагов Скверны. Я видел их неподалеку. Некоторые как раз рядом с той огромной стеклянной башней.

– Да, я тоже видел. Возможно, это даже один большой очаг. Но зачем она им сдалась?

– Добывают оттуда некоторые редкие ингредиенты.

Ах, да. Кажется, Ама тоже упоминала о том, что гракхи используют Грибницу в качестве источника ресурсов. Правда, даже не берусь фантазировать, каких именно. У меня после нескольких столкновений с этой пакостью уже от одних воспоминаний мурашки по коже.

Харул вдруг резко обернулся ко мне, и глаза его по-кошачьи сверкнули в полутьме.

– Погоди-ка… Что ты сказал? Насчет Скверны?

Я начал чуть медленнее и более четко повторять за Амой переведенные на арранский фразы.

– Я. Тоже. Видел…

– Да нет же! – нетерпеливо перебил меня Жнец. – Про то, что это может быть один большой очаг. С чего ты так решил? Между ними довольно большие расстояния.

– Но все щупальца торчат из выходов метро. Так что, наверное, пересекаются где-то под землёй.

– Что такое метро?

На то, чтобы вкратце объяснить ему это, я потратил пару минут – в арранском языке для некоторых слов не находилось прямых аналогов, так что приходилось изощряться. Наконец, он, кажется, понял. И услышанное почему-то привело его в замешательство. Выражение его лица было не разглядеть под маской, да ещё и при таком освещении. Но глаза его заметно расширились, не то от ужаса, не то от возбуждения.

– Значит, большие замкнутые пространства под землёй… И как думаешь, много ли там было органики?

Органики…

Катаклизм, как я выяснил, грянул часов в семь вечера. Самый час пик. Толпы народу в вагонах, на перронах станций… Я представил себе, что там начало твориться, когда внезапно вырубилось всё электричество, и содрогнулся. Это ведь тысячи людей. Паника, давка… Некоторые поезда, наверное, застряли прямо посреди туннелей…

Кажется, Харулу уже не требовался мой ответ – он и так всё понял по моему лицу. И вдруг метнулся куда-то вглубь этажа – так резко, что ребята невольно вскинули оружие.

Я последовал за Жнецом и обнаружил его на другой стороне здания – он выглядывал в окна, выходящие в сторону «Империала». Отсюда можно было разглядеть и другие выходы метро – как раз те, рядом с которыми я видел очаги Скверны.

Линзы и сейчас, даже на таком расстоянии, подсветили тревожно-алым светом зараженные участки. За те несколько часов, что прошли с тех пор, как я видел их в прошлый раз, побеги грибницы сильно выросли и уже полностью опутывали снаружи нижние этажи зданий. Такими темпами они и сюда доберутся. Если не к утру, то к середине дня.

– Всё плохо? – тихо спросил я по-аррански.

– Плохо, – кивнул Харул. – Гораздо, гораздо хуже, чем я думал.

После всего пережитого возможность хотя бы пару часов отдохнуть и даже поспать выглядела настолько фантастичной, что я не верил своему счастью. Впрочем, прежде пришлось пройти через кучу изнурительных переговоров и обсуждений.

Харул, конечно же, не пошёл с нами на верхние этажи. Свалил куда-то под предлогом того, что ему нужно отыскать других наёмников Дома Мэй. Поэтому мне самому пришлось всё объяснять Рустаму и его маленькой хунте, состоящей в основном из бывших СОБРовцев, полицейских и других силовиков. Главное было убедить эту группу, потому что остальные люди, скрывавшиеся в здании, были просто кучей напуганных и смертельно уставших за эти полтора дня гражданских. Сами они уже ничего не в состоянии были решать.