Он уже пожалел, что не удержал язык за зубами. Нужно быть осторожнее и дипломатичнее, особенно здесь, на турнире. Слова – это тоже оружие, и неуклюже бросаться ими – всё равно, что хвататься голыми руками за заточенный клинок.

– Ладно, говори, – кивнул он советнику.

– Тебя ведь и правда избрали на совете прайдов именно потому, что ты предложил новый путь для Великого Дома Гракх. Ортосы теснят нас, и уже давно понятно, что грубой силой с ними не совладать. Особенно сейчас, когда эта сила с каждым годом значит всё меньше. Ты на примере Обрубка можешь увидеть, что порой куда важнее, не кто держит меч, а кто за него платит.

– Ты равняешь меня с каким-то…

– Да нет же! Я лишь хочу сказать, что гракхи устали проигрывать. И нам нужна смена элит. Нужны новые яркие, сильные, молодые воины, которые поведут Дом к новым вершинам. И я, как ты помнишь, поддержал тебя, когда ты выставил на турнир именно таких людей.

– Повторюсь – верных мне людей, – напомнил Зандор. – Которым нужна возможность проявить себя и получить дары от Ординаторов. А где это сделать, как не на Жатве?

– Всё так. Но эти люди не станут новой элитой Гракхов, если просто погибнут там. А уже сейчас видно, что они не справляются. Сколько мы потеряли в первый же день от рук аборигенов? Нам пришлось задействовать почти весь резерв, чтобы возместить потери. А сколько трупов будет к концу второго раунда? Уже сейчас все шепчутся, что Дом Гракх в этой Жатве смотрится как никогда бледно.

– Ну, положим, дочка Ортоса тоже знатно облажалась. Да и их хваленый чемпион…

– От этого нам не легче. Тем более сейчас, когда объявился этот странный незнакомец со Светом зари. Да и у аборигенов еще сохранились очаги сопротивления…

– Ну и куда ты клонишь?

Китерхан подошел к варлорду вплотную и огляделся, убедившись, что никто на них не смотрит. Подслушать их тем более было сложно, но он всё же перешёл на шёпот.

– Я знаю, ты хотел обойтись без этого. Но, боюсь, у нас остался последний шанс всё исправить. Пора выпускать Зверя.

– Куэз ис? – коротко выкрикнул я.

– Ма номес эст Харул. Ут вестри оминес нон петум. Нас пастуло локви. Ин прива.

«Меня зовут Харул. Прикажи своим людям не нападать. Нам нужно поговорить. Наедине».

– Чего это за хрен в обмотках? – шепнул Макс.

– Не знаю. Поговорить хочет.

– А ты что, знаешь их язык?

– Не совсем. Но у меня есть что-то типа переводчика.

– Не перестаешь удивлять, – проворчал Сергей. – И что думаешь?

– Вы, пожалуй, идите. Трофеи все тоже заберите. С цепью этой только осторожнее, от греха подальше.

– А ты?

– А я немного задержусь.

– Что ж мы тебя, одного оставим, что ли? – возмутился Макс.

– Ну, торчать здесь всей толпой точно не вариант, – покачал головой старший. – Проверим периметр. И будем неподалёку. А кому-то одному надо вернуться наверх, доложить обо всём.

– А рация? – спросил Ринат.

Сергей нажал кнопку на портативной рации, закрепленной в лямке на груди. Та лишь коротко прошипела и стихла.

– Сдохла, – вздохнул он. – Связи вообще никакой не осталось.

– Пора почтовых голубей дрессировать, – невесело усмехнулся Роман.

– Вот пока их нет, ты и будешь мой голубь сизокрылый. Отнесешь весточку Рустаму.

– Есть…

Сергей короткими жестами разослал бойцов в разные стороны и двинулся вперед сам. Задержался, оглянувшись через плечо то на меня, то на Харула, продолжавшего неподвижно сидеть на ферме крана. Озадаченно хмыкнул, но ничего не сказал.

Я кивнул незнакомцу, давая знак спускаться. Тот перевалился через стальную перекладину и вдруг плавно заскользил вниз в воздухе, будто паук на невидимой паутинке. Кажется, и правда использовал какой-то очень тонкий, неразличимый в полутьме трос, потому что в движении держал одну руку вверху, будто повис на чем-то.

Встретились мы у опоры строительного крана. Место здесь было укромное и тёмное – без линз я бы туда вообще не совался. Луна, снова вышедшая из-за туч, не особо спасала ситуацию – лишь сгущала и без того темные тени.

Незнакомец, похоже, тоже отлично видел в полутьме – двигался уверенно и спокойно. Уселся, скрестив ноги, на штабель уложенных друг на друга деревянных поддонов и неотрывно наблюдал за мной. Я приближался неторопливо, тоже постаравшись рассмотреть его внимательнее. Хотя разглядывать оказалось и нечего.

Его потрепанное одеяние представляло собой нечто среднее между нарядом бедуина и обмотками мумии. Нижняя часть лица скрывалась под тряпичной полумаской. Оружия я у него не заметил, да и прятать его вроде бы было негде. По крайней мере, что-то крупное. В целом, он не выглядел опасным, но при этом вызывал странное ощущение тревоги. Из тех типов, что точно не хочется оставлять за спиной.

Даже мелькнула мысль, что он может быть ещё одним родственничком Козлоногого или Госпожи Эреш. Но вряд ли. Какой-то перебор уже получается с потусторонними сущностями. Да и разговаривает он по-аррански, а демоны легко переходили на любой язык.