Шрифт:
– Заметно. Уработалась.
– С благословения и за плату, – оптимизм из меня так и пер. Аж мутило и тошнило от него.
Видимо догадавшись, что напирать дальше не стоит, Мэрилин махнула рукой и взялась за пирожные.
– Умные. Обе. – Отхлебнула чай.
Через «не могу и не хочу» я тоже сделала глоток.
– А ведь я так надеялась... – Под тяжелый вздох в начальство пролез первый кусочек пирожного. – Рассчитывала...
В моем чае почувствовалась острая нехватка коньяка. Руки так и тянулись к пузатой бутылке, но субординация – безжалостная сволочь – держала в узде.
– ...верила, что, качественно оттраханная элитным самцом, ты оживешь, – продолжила вдруг свою речь Мэрилин. – Забудешь бывшего мужа. Начнешь, наконец, смотреть на мужиков, цвести и пахнуть.
После таких слов моя прежняя мысль о субординации показалась глупостью. Нет, мотивы любимого начальства легко просчитывались и раньше. Несмотря на специфический бизнес, особой алчностью Мэрилин не отличалась. Но алкоголя резко расхотелось, да и засиживаться на работе сегодня – тоже.
– Кто ж знал, что этот князь наворотит столько дел?! – начальство, похоже, и не думало замолкать. Пользуясь тем, что в Трудовом кодексе термин «стоп-слово» отсутствует, оно рвало мне душу и изводило тошнотворным запахом ванили.
– У меня нет ни к кому никаких претензий, – я постаралась это произнести как можно серьезнее. – Условия знала. Оплату получила.
– С доплатой. Ты говорила, – погруженная в какие-то свои мысли, Мэрилин даже не взглянула на меня.
– С очень приличной доплатой!
Воспоминания, как ругала князя, узнав о пополнении счета, пришлось гнать из головы насильно. Хорошо, свидетелей в квартире не было. Такого позора я бы не пережила. Но тогда молчать не нашлось сил.
– Ага... – Мэрилин забарабанила пальцами по крышке стола и неспешно повернулась ко мне. – И деньги получила, и удовольствие... Только я одного пока не знаю, как мы княжича или княжичей теперь растить будем!
– Что? – моя челюсть отъехала вниз.
– А ты что, до сих пор не поняла? – Глаза Мэрилин стали круглые, как плошки.
– Не поняла что?
Извилины скрипнули, а рвотные позывы дошли до горла.
– Даш... – Белокурые начальские локоны качнулись из стороны в сторону. – Ты ничего странного за собой не замечаешь? Совсем-совсем?
Будто общается с душевнобольной, Мэрилин сделала участливый вид и погладила меня по голове.
– Да вроде бы... Нет.
– И то, что в суп сегодня сыпала сахар, не заметила?
– Э-э...
– И что психуешь из-за всякой мелочи? Дворник к нам соваться боится.
– Я-а-а...
– И вот, пирожные, твои любимые... – Тарелочка с угощением мелькнула перед глазами и улетела подальше. – Больше не интересуют.
– Пирожные...
Рвущееся наружу содержимое желудка удалось сдержать чудом. Я даже ладонь прижала к губам. На всякий случай!
Но бухгалтер во мне вдруг ожил. Извилины усиленно стали просчитывать срок задержки. И накативший шок второй раз за неделю битой ударил по голове.
Глава 14. Когда гора не идет к Магомету
Дарья.
К концу разговора с начальством меня все же стошнило. Не знаю, было ли это из-за пирожных или из-за моих подсчетов. Но желудок очистился под ноль.
Вместе с пустотой внутри в голове тоже восстановился порядок.
Небезопасный секс с Дамиром у нас был. Я еще, дура полная, фантазировала тогда о многодетной романтике. Месячные у меня лет с двенадцати тоже всегда начинались как по часам без задержек даже после стрессов.
Теперь же... шёл пятый день, как я должна была страдать по-женски, но вместо красных дней календаря на фирме шёл энный день бухгалтерского террора и сладких супов.
Не хотелось, чтобы Мэрилин оказалась права. Не готова я была к ребёнку, и уж тем более от недоступного, словно Юпитер, князя.
Только натягивать презерватив, скорее всего, было поздно.
О том, насколько поздно и как сильно влипла, я выяснила далеко не сразу. На следующий день после разговора с Мэрилин её догадку подтвердил тест на беременность.
Вторая полоска была бледной, будто реагенту чего-то не хватило. Но спустя ещё неделю паники и гастрономических извращений гинеколог опроверг все сомнения. Наши плотские игры с князем не прошли для меня даром, и под сердцем медленно, но уверенно рос маленький княжич.
Впору удариться в истерику и рвануть в Питер, чтобы расцарапать наглую морду будущего папаши. Вероятно, так бы поступила любая нормальная женщина – хорошо было не только мне, так что и саночки тянуть обоим.
Но меня что-то держало. Нашептывало загадочным голосом: «Подожди. Не спеши. Рано». И я откладывала поездку. Вместо истерики загружала себя работой. Вела долгие внутренние диалоги с Абашевым. Ждала. А на шестой неделе, на повторном приёме у врача узнала, к чему были все эти предчувствия.