Шрифт:
– А если клиент хочет не только сопровождения?
С такими деньгами разговор про Трудовой кодекс можно было и не начинать. Надежда оставалась лишь на женскую солидарность. У американок как-то же получилось. Объединились, всех домогателей к ногтю прижали. Еще и денег на исках заработали. Красота!
– Прям так и настаивает? – Мэрилин неожиданно перешла на шепот.
– Настаивает... – я откашлялась. – Откровенно и безобразно.
– А твердо или неуверенно?
– Очень твердо. Орехи колоть можно.
– И руки распускает? – в голосе начальства послышались восторженные нотки.
– Не только руки. Весь прикладывается.
– Все метр восемьдесят шесть? С карими глазами, широкими плечами, фантастической задницей...
– ...и с кубиками на пузе, – добавила я, чуть не застонав от всех этих описаний.
– Кошмар, конечно.
– Да, ужас.
– Ну, если все так плохо, я, само собой, верну деньги. Затянем потуже пояса. Посидим на Новый год в офисе вместо ресторана. Авось прорвемся. – Призрак предстоящего банкротства вдруг как-то сам собой рассосался.
– Не то чтобы сильно плохо... – после откровенности начальства мне тоже стало совестно врать.
– На твердое «терпеть можно»?
В ответ так и хотелось ответить, что с этим «твердым» можно терпеть и терпеть, но вовремя спохватилась. Пожалуй, пока я сама себя не подставила, игру в слова нужно было прекращать.
Узнай Мэрилин о нашей ночи в отеле, она сдала бы меня в аренду князю на месяц или сразу на год. С бывшей профессиональной свахи станется!
– Так а помочь тебе чем можно? – начальство больше не шептало. Оно облегченно вздохнуло в трубке и, готова спорить, улыбнулось.
Я на миг задумалась. Знала ли, чем закончится разговор? Знала! Надеялась ли на что-то? Нет!
– Сочувствием! Только сочувствием.
– Тогда сочувствую. На все метр восемьдесят шесть. С кубиками, бицепсами, трицепсами и прочими полезными в хозяйстве агрегатами.
– Спасибо, – вздохнула и я.
– Тогда до связи через неделю, – участия в голосе начальства как не было, так и не появилось.
– До свидания.
– Ага. И это... – Мэрилин отодвинула трубку ото рта, что-то кому-то крикнула, а потом быстро добавила уже мне: – Только не сотри мне князя. Ему еще акт выполненных работ подписывать, а там пункт «Претензий не имею». Хотелось бы, чтобы не имел. Когда свой комплекс отгрохает, работы в городе прибавится. Будем на хорошем счету – не пропадем.
Это было самое странное благословление на секс, какое только можно было придумать. И кому? Не девочке по вызову, не модели, на которую во время показов вешают одежду. А бухгалтеру компании. Главному и единственному.
Нужно было возмутиться. Обязательно нужно было! Но благодетель наш уже махал рукой в окно, а из динамика телефона раздавались короткие гудки.
Хотела я или нет, но остаться пришлось. В той самой комнате с ванной. С чемоданами, открывать которые было страшно. И с Абашевым.
Как вести себя с князем, у меня не имелось ни малейшего представления. Это было что-то из разряда «И хочется и колется». Останавливала лишь его уверенность, что я проститутка, и непроходимая глухота к оправданиям.
О том, как быть, я думала до обеда. Потом, наоборот, до самого вечера гнала от себя всякие ненужные мысли. Ну а после ужина, воспользовавшись тем, что князь с владельцем усадьбы снова пошли изучать местные пейзажи, сбежала от своих размышлений в мир женского счастья – в горячую, пенную, благоухающую маслами ванну.
Все-таки что-то в этом было. За окном красил небо оранжевым цветом закат. В хрустальном бокале на прикроватной тумбочке пенилось шампанское (презент от Антона Павловича). А в чемодане рядом меня ждали открытия.
Почти Новый год, не хватало лишь оленей, Санты и веселого звона бубенцов.
Впрочем, подумала я об этом зря.
Глава 8. Поддавки
Дамир.
Никогда бы не подумал, что скажу это, но лягушатники знали жизнь. В их «Cherchez la femme» («Ищите женщину» с франц.) точно что-то было. Свежий воздух и одна упрямая дамочка творили со мной чудеса.
А ведь ничто не предвещало.
В семнадцать я западал на красоток так, что мозги отключались на хрен. К двадцати трём сам научился отключать мозги у любой женщины. Но и представить не мог, что в тридцать четыре мне попадется темпераментная провинциальная бухгалтерша, из-за которой захочется поменять все свои планы!
Наверное, зря я раньше в бухгалтерию не заглядывал. Кто ж знал, что за скромным фасадом может оказаться такая бомба?
На радостях я даже Аглаю не уволил. Вопрос: «Почему не предупредила, что Даша не из эскорта?» – остался, но, вместо того чтобы дать расчёт своей помощнице, я приказал подобрать моей «невесте» одежду и отправить наши чемоданы в усадьбу.