ГЛАВА 9

Не знаю точно, как долго я лежала, свернувшись калачиком на полу, пока волна за волной на меня накатывала тошнота. Я оставила попытки дойти до ванной. Всё, что я могла сейчас сделать, — переждать это. В моём желудке не осталось ничего, что можно было бы исторгнуть, но меня тошнило до тех пор, пока не запершило в горле.

— Джесси!

Холодные руки убрали с моего лица упавшие волосы, и я смутно осознала, что Лукас повысил голос. Он говорил со мной или с кем-то ещё? Имело ли это значение? Всё потеряло значение, кроме этой бесконечной агонии.

Кто-то поднял меня и положил на мягкую поверхность. Раздалось больше голосов, мужских и женских, но я не могла различить ни один из них. Мои губы были раздвинуты, и я выругалась, когда горькая жидкость хлынула мне в рот. Но руки держали меня слишком сильно, так что я могла только плакать, когда меня заставили проглотить эту ужасную гадость.

Ещё дважды меня заставляли давиться жидкостью, пока спазмы в моём желудке не начали ослабевать. Тошнота осталась, но я больше не задыхалась.

Добрый женский голос говорил на фейском, в то время как нежные руки очищали моё лицо влажной тканью. Она сказала что-то ещё, но я не могла понять.

У меня не было сил, чтобы открыть глаза, когда вторая пара рук подняла меня и опустила в сидячее положение. Эти два незнакомца сняли с меня штаны и топ, прошлись тёплой тканью по моей влажной коже, после чего одели меня в мягкую свободную рубашку. Кто-то поднес стакан к моему рту, и я сделала большой глоток, позволяя холодной воде успокоить пересохшее горло.

Следующее, что я помню, это как я лежала в кровати с одеялом, натянутым до груди. Всё моё тело болело, особенно грудь и живот, но я больше не страдала в болезненной агонии.

Лукас говорил на фейском в другой комнате, и я вздрогнула от гнева в его голосе. Нет, это был не гнев. В его голосе звучала ярость.

Кто-то ответил ему. Это был тот же женский голос, который говорил со мной. Что бы она ни сказала, должно быть, это оказались не хорошие новости, потому что следующим заговорил Фаолин, и это звучало так, будто он пытается успокоить Лукаса.

Что происходит? Я задумалась, но в голове было слишком туманно, чтобы размышлять об этом. Меня тянуло в сон. Лукас сказал что-то ещё, но это прозвучало так издалека, что я позволила тьме поглотить меня.

Мне снились ураганы, которые разрывали небо на части и оставляли горящие города. Я наблюдала за всем этим сверху, находясь в безопасности, но, не имея возможности помочь тем, кто находился на земле. Картина изменилась, и я увидела в нашей квартире своих родителей, прикрывавших собой Финча и Аислу в тот момент, когда на здание обрушился ураган.

— Мама! Папа! — я закричала, но мои слова поглотил рёв бури.

— Тссс, Джесси. Ты в безопасности. Твои родители в безопасности, — произнёс успокаивающий голос Лукаса.

Я вырывалась из рук, обхвативших меня, но они были слишком сильны. Неужели он не видел, что моя семья нуждалась во мне? Я должна была отправиться к ним.

Конлан заговорил на языке фейри. Затем Фарис. Их голоса звучали встревожено. Надвигались ли бури и на них? Внезапно я снова оказалась на пароме посреди Гудзона, наблюдая, как люди падают в реку. Только в этот раз это были Лукас, Конлан, Фарис и другие. Я пыталась дотянуться до Лукаса и кричала его имя, когда он исчез в бурлящей воде.

Я смутно осознавала, что меня подняли и прижали к тёплой груди.

— Я здесь Джесси. Я не оставлю тебя.

Новый сон пришёл ко мне.

Я стояла на балконе и наблюдала за бурей, бушующей в долине. Дождь и ветер хлестали меня, но я замерла, парализованная страхом и беспомощностью.

— Идём, Джесси, — сказал женский голос.

Я повернула голову и увидела высокую, прекрасную женщину с длинными серебристыми волосами. Её лицо было юным, но она излучала силу и мудрость бесчисленных жизней. Её добрые глаза встретились с моими, когда она положила руки на мои плечи. В момент, когда она коснулась меня, шторм затих, и я снова могла дышать.

— Я тебя знаю? — спросила я, когда она взяла меня за руку и увела с балкона в спальню, в которой я распознала мои покои при дворе.

— Да, — она помогла мне лечь в кровать и улыбнулась. — Мы очень скоро поговорим. Но сейчас ты должна отдохнуть.

— Но шторм… Я должна остановить его.

— Ты остановишь, — она положила прохладную руку на мой лоб, и приятная сонливость овладела мной. — А сейчас спи, дитя моё.