Напряжение нарастает до удушающего уровня…

...и взрывается.

Дэш вытаскивает одну руку из-под моей рубашки и грубо хватает меня сзади за шею, притягивая к себе. Наши губы встречаются, и я открываюсь ему, слишком нуждаясь и страстно желая, чтобы его язык нежно ласкал мой. Дэш улыбается мне в губы — я чувствую, как его улыбка касается моих губ — но отвечает на мою потребность с собственной настойчивостью. Его рот собственнически овладевает моим. Он пыхтит, его дыхание частое и бешеное, что только разжигает пламя в моей груди в бушующий ад. Дэш отрывает свой рот от моего и наклоняется, втягивая мой сосок в рот через кофточку. Горячим ртом смачивает шелковистую ткань, языком облизывает плотный бутон плоти сквозь материал. Пальцами впивается в меня, удерживая на месте, пока лижет и сосет. Я кричу, не обращая внимания на шум. Внизу идет вечеринка. Никто не услышит нас из-за громкой музыки.

Дэш смотрит на меня непоколебимым взглядом и зажимает мой сосок своими оскаленными зубами. Ох... о черт! Острая стрела болезненного удовольствия вспыхивает между моих ног, заставляя меня прижаться к нему сильнее, глаза Дэшила темнеют от желания.

— Сначала ты кончишь мне на пальцы, — обещает он. — И как только это произойдет, я поставлю тебя на колени, милая, и буду трахать твой рот, пока не буду готов взорваться. Ты мне позволишь?

— Да! Черт, да!

Дэш раздувает ноздри, хватая меня за кофточку. И слишком поздно понимаю, что он собирается сделать. К тому времени, как я вскрикиваю, материал уже начинает рваться. Через полсекунды он исчезает вместе с бюстгальтером.

— На спину, — приказывает он.

Я делаю, как мне говорят, и парень стягивает с меня черные штаны. Обычно Дэш любит не торопиться, снимая с меня одежду, но не сегодня. Ни у кого из нас нет терпения тянуть с этим дальше. Он сердито раздевается, стиснув челюсти, с яростным напряженным взглядом, пригвоздив меня к кровати.

Я восхищаюсь его обнаженным телом, возбуждение растет с каждым сантиметром оголяющейся плоти. Он чертовски великолепен, по-другому и не скажешь. У него нет ни фунта лишнего жира. У него идеальная кожа, подтянутые мышцы и безупречные линии. Я не могу не хныкать, когда парень поглаживает рукой вверх и вниз свой твердый член.

— Я собираюсь погубить тебя, милая. Надеюсь, ты готова.

О…

Мой…

Бог…

Дэш Ловетт любит трахаться. Ему нравится дразнить. Нравится заставлять меня кричать.

Он не любит спешить.

В течение следующего часа Дэш заставляет меня кончать так сильно, что я забываю, на какой планете нахожусь.

Парень гладит мое лицо, шепчет и подбадривает, пока я беру в рот его член. И когда он, наконец, трахает меня, погружаясь в меня так глубоко, как только может, держит меня за бедра и разбивает на куски.

Дэш входит в меня, тяжело дыша, прижимаясь лбом к моему, прижимая меня к себе так, что едва могу дышать, и я именно там, где хочу быть.

Он гладит меня, пока наша кожа остывает, осыпая мои губы, лоб, щеки и шею легкими, как перышко, поцелуями.

Внизу бушует вечеринка. Мы лениво рисуем круги на телах друг друга, наслаждаясь временем, которое проводим вместе. В конце концов Дэш шевелится, и я чувствую, как энергия возвращается в его тело. Нам пора возвращаться вниз. Прежде чем парень успевает произнести это вслух, я прошу его о том, чего жаждала очень давно. Я зарываюсь лицом в его волосы, закрываю глаза и шепчу:

— Сыграй для меня.

Он лежит неподвижно.

— Пожалуйста, Дэш.

«О боже. Он не собирается этого делать».

Вот уже два месяца мы проводим вместе каждую ночь, и я пропускаю свои тайные шпионские миссии в субботу вечером, чтобы послушать, как он играет. Я бы не променяла его компанию или эпический секс, который у нас был, на весь мир... но иногда я подумываю о том, чтобы обменять их на музыку. Только на одну ночь.

Дэш приподнимается на локте и смотрит на меня. Приоткрываю один глаз и смотрю на него. Парень ничего не говорит, и я тоже, но вижу, что он обдумывает. Взвешивает. Решает. Глубоко вздохнув, Дэш скатывается с кровати и натягивает боксеры, недовольно постанывая, но затем подходит к пианино. Боже, я буквально самая счастливая девушка на свете. Вид того, когда он уходит, это... это просто… Я тихо смеюсь себе под нос, просто не зная, как это описать.

Дэш садится за пианино.

— Закрой глаза, Стелла.

— А что, если я не хочу?

Он играет драматический, зловещий аккорд, мрачно оглядываясь на меня через плечо.

Я смеюсь.

— Ладно. Хорошо. Закрываю глаза.

Дэш начинает играть. Музыка начинается очень тихо и медленно. Одна яркая нота. Другая. Темп набирает обороты медленно, постепенно нарастая, одна поразительная нота, а затем аккорд — мелодия, застенчиво представляет себя по мере формирования произведения.

Это прекрасно.

Я задерживаю дыхание, прислушиваясь каждой клеточкой своего тела. Слушаю душой.

Музыка ускоряется и вкрадывается странная минорная нота, но диссонирующие элементы не раздражают. Как ни странно, они только дополняют восходящий, возвышающий, парящий аспект мелодии. Темп музыки поднимается и поднимается, взлетая на головокружительные высоты, пока я не тону в водопаде звуков и эмоций. Все быстрее и быстрее, все сложнее и сложнее. Наконец я открываю глаза, потому что только глухой идиот может сидеть среди такой красоты и сопротивляться поиску ее источника.