Я повторил священный ритуал с кивком и выдохом. Горло обожгло, из глаз брызнули слезы, а тягучий напиток растекся внутри, окатывая характерной горячей волной. Реально сэм. И такой ядреный, что меня сразу пошатнуло.

Существо метнулось кабанчиком, выдвигая второй табурет и подставляя его под мою задницу, которой я и плюхнулся, крякнув.

— Крепкий для человек, — довольно сообщил демон.

— Предупреждать надо, — проворчал я, душевно рыгнув и прикрывая рот. — Ох ё…

— Хозяин не умирать! — счастливым басом проорало мутное темное пятно.

Звякнуло, забулькало и передо мной очутился вновь наполненный стакан.

— В смысле? — чуть заплетающимся языком возмутился я. — Это что, проверка такая была? Не умер, так хозяин?

А камердинер говорил, что никто тут не умирал. Я посмотрел на стакан, затем на огромную бутыль и подумал, что лучше бы я умер. Если для вступления в права владения входит распитие адского кальвадоса с демоном, я могу и не пережить. Испорчу и без того скверную репутацию дома.

— Ладно, — не дождался я ответа. — Как тебя звать то?

— Хозяин дать имя, — непонимающе проговорил демон. — Чупа… чука…

Лять, если ему носок дать, может он вообще свалит? Такое местным экзорцистам и не снилось. Мысли закружились в хмельном хороводе, а я хрюкнул, давя смешок:

— Будешь Чупаней, — благосклонно изрек я и попытался осенить его крестом, но вовремя опомнился.

— Чупааааня… — мечтательно протянуло существо, обхватив свой стакан обеими лапами и прижимая к сердцу.

— Ну, за имя! — торжественно произнес я следующий тост.

Вторая порция пойла бездны пошла легче, но в башку дало ещё больше. Я сморщился и выдохнул парами, способными воспламенить оба ганзейских острова. И поблагодарил свой дар, полученный от неизвестных родителей. Без устойчивости к ядам я бы точно сдох после первого же глотка.

Демон выпил и икнул, заерзав на табурете. Короткие перепончатые лапы не доставали до пола и они ими покачивал, отчего меня замутило.

— Закуски бы… — прохрипел я.

Чупаня моментально спрыгнул и пошлепал к выходу с невероятной скоростью. Вернулся демон быстро, ну или это я охреневающе выпал из времени. В лапах, сложенных на груди, он нес добычу — крупные красные яблоки. И, дойдя до меня, мохнатый оскалился в улыбке, кивая на искомое.

От его добродушной улыбки я чутка протрезвел. В пасти этого домовенка-самогонщика блестели острые клыки, от края до края, сверху и снизу. Такими и кочергу перекусить можно.

Видимо поэтому я и не додумался ни до чего лучшего, чем нарезать фрукты своей косой. Демон на оружие смотрел без страха, даже с некоторым уважением. После третьей разговор с исчадием бездны наладился.

Пусть беседа наша сильно усложнялась крайне скудным словарным запасом этого самого исчадия и тем, что с его акцента меня так и тянуло заржать, но кое что я выяснил. Пока помнил…

Жил он тут с времен ещё первых хозяев дома, когда трава была зеленее, а боги не были запретными. Призвали его и привязали попросту. К земле, чтобы наверняка. Может, мне показалось спьяну, но и у их братии были семейства. Уж больно исковерканное повествование было похоже на обычную иерархию аристократов.

Получалось, что разумных и говорящих демонов хоть отбавляй. Пусть Чупаня меня и заверял, хрустя яблочком, что он один такой неповторимый и вообще последний в роду. А самогоноварение у них потомственное. Может демон сам нажрался, потому что начал хвастаться, что за его пойло даже владыки что-то там продадут.

Кто такие владыки, пьяное исчадие не созналось, сделав вид, что мне послышалось. Впрочем, мне настаивать было непросто, забористая гордость последнего из рода давала по мозгам так, что в какой-то момент начало разное мерещиться.

В общем, прогнать я его не мог. Без разрушения неизвестной мне магии, что держала этого коротышку здесь. Убить же… Рука не поднималась, и не только из-за того, что в принципе тяжко было конечностями двигать.

Первый разумный представитель иной расы, как ни как. Не считая предыдущего, что мою тушку отжать хотел, но вот это я считал неразумным. Допрос как то быстро превратился в изливаемые жалобы на нелегкую жизнь и я понял, что не такие уж мы и разные…

Проснулся я в пустыне. По-крайней мере чувство, что я всю ночь жрал песок и рот полон именно им, было главным. Сильнее головной боли и рези в глазах, которые я пытался открыть очень долго.

Лежал я прямо на кухонном столе, заботливо укрытый простынкой, а в качестве подушки под моей головой была моя же скомканная рубашка. Сквозь окна, которых тут оказалось слишком много, пробивался утренний свет.

Ну а рядом стоял встревоженный Ларс и молча разглядывал меня, принюхиваясь.

События ночи с огромным трудом всплывали в памяти. Последнее, что я помнил, как мой новый подопечный посетовал на заросший сад и сложность доступа к сырью для самогоноварения.