Сад вызвал во мне и вовсе суеверный ужас, олицетворяя все детские страшилки разом. Несмотря на то, что был яблоневым и при этом плодоносящем. Но сочные и крупные плоды лишь усугубляли картину, внося в неё ярко-красную нотку сюрреализма.

К дому от калитки в воротах, что были мне по пояс, вела мощеная дорожка, облепленная мхом и покрытая пожухлыми листьями.

— Ларс… — начал я было задавать вопрос, но он превратился в какой-то неутешительный вывод.

— Да, ваше сиятельство? — с готовностью отозвался камердинер, мигом оказавшийся рядом.

Я повернулся к нему и увидел на лице шведа смесь восхищения с опаской. И искренне не понимал, чему он так радуется, но его испуг немного остудил мой первый порыв наорать. С первого, очень беглого и неохотного взгляда, новая недвижимость была ещё в худшем состоянии, чем ржавая баржа, прилипшая намертво к набережной.

— Возможно потребуется ремонт? — саркастически спросил я, отковыривая крупный кусок штукатурки от столба ворот.

После этого я легонько пнул створку и та осыпалась трухой к моим ногам, открывая внушительный проход. Я шагнул через эту условную преграду и застыл.

По телу пробежалась волна жара. И этот резкий порыв не был даже воображаемым, подняв под моими ногами опавшие листья. Почти прозрачные, они взмыли в воздух и закружились вокруг меня. Магия, однозначно.

— Ларс? — повторился я, но уже более настойчиво.

— Целая сеть защитных артефактов, ваше сиятельство! — воодушевленно объяснил мужик, ступая на территорию следом за мной. — Старинная и сложная работа. Я как увидел, сразу понял — это именно то, что нужно!

Теперь я посмотрел на помощника с интересом. Свою легкую досаду по поводу присутствия в моем жилище посторонних я выражал не раз и в весьма грубой форме. Но как неодаренный смог увидеть магию?

Похоже, что Ларс тоже был полон сюрпризов.

— Старинная и сложная работа? — задал я риторический вопрос. — И откуда тебе это известно?

Тут то камердинер сделал то, чего я от него не ожидал. Стушевался. Вечно прямая, как адамантиевый кол, осанка искривилась. Ларс сгорбился, всего на несколько секунд, затем выпрямился и попытался сделать вид, что этого не было.

— Таааак, — меня это краткое, но очень показательное преображение, впечатлило. — Ну-ка давай, рассказывай.

Швед, принявший прежний невозмутимо-непоколебимый вид, сознался сразу же. Чем вызвал уважение. Помимо удивления его исповедью. Я даже про внешний вид новой недвижимости позабыл, пока его слушал.

Одаренным он не был, хотя именно этого я и ожидал. По-крайней мере в общепринятом, церковном и всеблагом, смысле. Род моего помощника, идущий из Швеции, был непростым, хотя и неблагородным. Но у них там были свои правила и магия, с преферансом и куртизанками.

Ларс был видящим, что означало особый дар, или способность распознавать магию и его всевозможные проявления. Так он смог понять, что у княжны Меньшиковой случился прорыв. Больше не по причине того, что уже наблюдал подобное. А потому что мог видеть, наподобие того, как чувствовали оракулы приближение демонов или остаточный фон магии.

Но самое важное в такой детали характера мужчины было в том, что видел он всю магию. Всех богов. И мог к тому же довольно точно распознать её разновидность, если только та не была особо жуткой, редкой и подобное, моё любимое.

Когда я понял, что передо мной стоит, по сути, детектор наложенных печатей, амулетов и артефактов, я задал единственный вопрос, который напрашивался сам собой:

— И какого хрена ты от меня это скрывал?

Это же способность, за которую любой аристократ вывалит немалую сумму, даст вечную вольную, гарем или что там ещё…

— Ваше сиятельство, это не совсем… — швед замялся, подбирая слова: — Законно в империи. Мои умения, скажем так, не входят в число одобряемых церковью всеблагих. И, заяви я о них, боюсь моя карьера закончилась в тот же миг.

Я только хмыкнул и спрашивать не стал, с чего он вдруг открылся мне. Успел насмотреться, что я тоже творил не самые богоугодные вещи. Да и Кара… Короче говоря конспиратор тот ещё из меня. А если мужик мог видеть то, что другим не дано, то и происхождение моей пернатой и пушистой вычислил.

— Значит, защита хорошая тут стоит… — протянул я, направляясь ко входу в дом.

Широкая лестница с массивными перилами и высокими ступенями тоже была засыпана листьями, ветками и налетевшим мелким мусором. Под ним просматривались древние доски, не прогнившие, но сильно потертые. Высокие окна в пол по бокам от дубовой двери были завешены изнутри, так что сквозь мутные стекла рассмотреть что там, было невозможно.

— Почти триста пятьдесят квадратных метров, это включая цокольный этаж, но не подвал… — начал перечислять характеристики Ларс, пока я с сомнением смотрел на медную ручку в виде какого-то непознаваемого зверя.