Страстно украв у меня три часа сна, развратная шпионка тактично покинула комнату, оставив меня наедине с самим собой. Я специально хотел ограничить все контакты и решил до отлета в Санкт-Петербург ни с кем не разговаривать.

Все необходимое я сразу передал через Костю и заперся в одиночестве.

Перед смертельным боем с таким врагом как Коновницын мне требовалась ясная голова и четкая тактика боя. Все многократно усложняло крайне скудное количество информации на боярина и один маленький, но весомый факт.

Убить Коновницына не удавалось даже моему деду на пике силы. Только по этой причине я замешкался с ответом, когда Костя спросил меня прямо смогу ли я убить боярина.

Но сколько бы я ни думал об этом, понятнее не становилось. Когда я осознал, что исчерпал все возможные варианты с учетом известной мне про Коновницына информации, я перестал насиловать свой мозг и принял единственно верное в этой ситуации решение.

Дал мозгу и телу отдохнуть после тяжелого дня. Сытный княжеский ужин, жаркий секс с нечеловечески гибкой Варварой и полноценный сон в мягкой теплой кровати.

Я бы не смог подготовиться к бою с Коновницыным лучше.

— Господин, — раздался неуверенный звонкий голос.

Но я отогнал его как надоедливую муху и провалился обратно в сон.

…

— ГОСПОДИН!

На этот раз никак не желающий оставить меня в покое голос прозвучал настолько громко, что в ушах зазвенело.

Разлепив глаза, я увидел перед собой обеспокоенно личико Майи, которая склонилась передо мной.

Хотя нет, вру, сначала я увидел вовсе не ее личико. Надо бы купить девушке другой одежды. Откровенный наряд горничной с почти не скрывающим ее огромную грудь декольте может и подходил для домашней обстановки рода извращенцев Адлербергов, но совершенно не годился в нормальном обществе.

— Я же просил называть меня Марк, — зевая проговорил я.

— Еще не привыкла, — стеснительно отвела взгляд Майя, — ты просил разбудить за десять минут до посадки.

— Так мы уже сели, — сказал я, кивнув в иллюминатор.

Вместо облаков там медленно проплывали постройки Питерского аэропорта, ведь частный самолет, выделенный Князем Адлербергом, уже медленно катился по посадочной полосе.

— Я пыталась, — виновато выпалила Майя, — но твой сон такой крепкий.

Это правда. Недобрав трех часов сна ночью, я решил немного вздремнуть в часовой перелет между Гельсингфорсом и Санкт-Петербургом. И чтобы уснуть наверняка, и не терять ни минуты, я принудительно погрузил себя в глубокий сон ментальной техникой. Вытащить меня оттуда раньше времени могла лишь внешняя угроза.

Но инстинкты молчали, и чтобы меня разбудить Майе бы пришлось… стоп.

Так ведь разбудила. С этой мыслью я обратил внимание на ее покрасневшие кулаки и наполовину истощенные потоки. А позади нее лежал погнутый металлический поднос.

— Мне кажется или его форма напоминает мою голову? — спросил я.

— Кажется, — очаровательно покраснела Майя и тут же принялась убирать вещи вокруг.

Помимо подноса я подметил еще четыре разбитых в хлам предмета мебели. Об мою голову надо полагать.

— Извини, надо было предупредить, чтобы сразу била меня потоковыми техниками, — тепло улыбнулся я и посмотрел на часы.

До истечения отведенных Коновницыным суток оставалось еще четыре часа. Удачно что Майя вызвалась лететь со мной. Если в Академии мне не дадут прохода, соблазнительная горничная отлично отвлечет внимание. Тем более она знает обо всем произошедшем настолько много, что ее можно агенту Романовых на доклад отправлять.

От одной мысли от неминуемой встречи с агентами, юристами, боярами и прочим бюрократическим дерьмом, сопровождающим судебные разбирательства меня, передернуло. Теперь мне все больше нравилась идея сделать Майю своим официальным представителем. Или как там эти офисные крысы их называют. Секретарем? Личным помощником?

Мои мысли прервал резкий толчок и самолет остановился, наконец добравшись до безопасной точки выхода. Адлерберг как мог скрыл мой полет. Подменил документы, навесил своих многоуровневых техник, подкупил экипаж и сотрудников аэропортов.

Все ради мизерного шанса прибыть в Санкт-Петербург незамеченным. Вдобавок к этому Костя организовал бронированный транспорт с надежными людьми с доставкой прямо к трапу.

Я не хотел никому докладывать о своем прибытии. Даже Арсению, Василисе Богдановой или Голицыным.