За последние пол года у меня уже был больничный, мы с Егором летали на обследование. За те несколько дней, по всему Питеру, с какими бомжами и алкашами ни пообщалась. Усиливала доказательную базу, и для чего, блин.

— Не там ты смотришь, — говорит Лена, как только я заканчиваю печатать ответ своим, — Звонил молодой человек, с приятным голосом, — непонимающе смотрю на неё, — Я не удержалась и ответила, голос очень приятный.

— Что? — я так расстроилась, что реально не понимаю.

— Денис твой звонил, — мне этого мало, не понимаю какой, — Норильск, — поясняет, — Ну ты чего? Он прилетел, перезвони ему, — объясняет как маленькой.

Денис. Норильск. Теперь понимаю. Но я не в том состоянии, чтоб идти куда — то и делать вид, что всё хорошо.

Дверь в кабинет открывается, заходит Ирина Федоровна и молчит, обычно боевая женщина, сейчас судя по всему ей неловко.

— Ий, — вздыхает, — Пойми меня, я тут ничего не решаю, — снова медлит, — Он порвал твое заявление.

— Ничего страшного, еще напишу и почтой отправлю.

— Вы о чем? Что происходит? — Таня с Леной как никогда единодушны.

Я молчу, а Ирина Федоровна отвечает:

— Ия написала заявление на увольнение.

— Что? — теперь в синхрон добавляется и Юля. Трехголосье.

— Так вышло, — пожимаю плечами.

— Ничего себе вы посовещались, — вздыхает Таня, и выглядит такой расстроенной.

Телефон звонит, на автомате беру:

— Привет, мелкая, — слышу бодрый голос Дениса, — Можешь молчать, я по твоему сопению могу тебя узнать. Ты на работе? Надо срочно увидеться.

Что-то много мужского внимания мне. Мне достаточно одного маленького Егора. Чем больше внимания, тем больший ппц вокруг происходит.

Голос Дениса звучит из динамика громко, Ирина Федоровна шепчет «Иди, на сегодня с тебя хватит, я отпускаю». Смотрю на часы, двадцать минут рабочего времени осталось.

— Привет, День. Я свободна, можешь подъезжать.

— Я уже здесь, выходи.

Беру сумку, со всеми прощаюсь и выхожу. В голове шумит, иду просто на автопилоте. Немного прихожу в себя, когда Денис крепко обнимает в знак приветствия.

— Отомри, — произносит негромко, — Что с тобой?

— Я решила уволиться.

— Оу. Серьезно, в который раз? — спрашивает с улыбкой.

— В этот раз я написала заявление, — немного его удивляю.

— Намечен прогресс. Поехали, — подталкивает легонько к открытой дверце машины, — Расскажешь за ужином.

Спустя час, Денис, крепко схватив мою руку и специально бурча себе под нос что — то вроде «Что за баба неуправляемая», тащит меня в двери одного из самых дорогих ресторанов города. Изощрённое наказание, он один из немногих, кто знает, я не люблю пафосные места, не могу там расслабиться, чувствую себя неуверенно. Теряюсь попросту. Однако каждый его приезд сопровождается таким походом.

— Сейчас упаду. Ты не заметил, я на каблуках. Мне тяжело, — пытаюсь вырвать свою руку.

Он резко оборачивается:

— Серьезно? Что же каблуки не помешали тебе полезть на ту сраную тарзанку? — резко бросает, но глаза как всегда смотрят по — доброму.

— Там я разулась.

— Это меняет дело. Конечно, — усмехается, и подталкивает меня к двери.

Осталось еще и здесь свалиться на пол. Я рассказывала, как в первый год службы упала на колене на ступеньках, ведущих в здание? Было очень забавно. Дважды. И тогда я была не на каблуках даже, что могут подтвердить человек двадцать свидетелей, просто опаздывала, что для меня явление редкое и волнительное. Во избежание казуса сжимаю ладонь Дениса сильнее, и смотрю исключительно под ноги.

— Добрый вечер, — слышится приятный голос хостес, — Вы будете вдвоем?

— Здравствуйте, девушка, — отзывается стоящий за моей спиной Денис, — Да, двое.

— Добрый вечер, — отмираю.

— Пройдемте, покажу вам возможные варианты посадки, — девочка оказывается на редкость милой. Нетипичный для города сервис.

— Тащи свои спички, если споткнёшься — поймаю, — шепчет на ухо. Снова напрягаюсь, не хотелось бы такого варианта.

— Не спички они. К сожалению, — вздыхаю.

— Ну не знаю, ты не показываешь, — делает грустное выражение, — А на слово я не верю, — подмигивает.

Пустых столов достаточно много, но все они зарезервированы. Мысленно прошу, пусть не будет свободных. Прекрасно понимаю, нам бы об этом сказали на входе. Когда в глубине зала для нас находят столик, в уютном уголке, я выдыхаю, он почти не просматривается.

Денис как всегда шутит, что со мной ходить очень выгодно, потому что кроме салата и кофе я редко что — то заказываю. Когда он дополняет заказ сам, то из всего перечисленного я понимаю только то, что нам сейчас принесут белое сухое вино. Смотрю на него выразительно.