Шрифт:
— И ты молчишь? Специально отвлек меня этим веником, — специально театрально охаю. Надо отвлечь.
— Тебе бы только поесть, — журит сын.
— Что правда, то правда. Мою руки и ты меня кормишь, — у нас есть излюбленные темы, подруги могут сказать, что я пью много, сын — ем.
Зайдя на кухню, обнаруживаю там Аню, как всегда суетится. Чтобы бы мы без нее ели, не ясно, на меня не всегда можно рассчитывать.
— Гор тебя сдал, признавайся от кого сегодняшняя оранжерея? — как всегда, Аня и пытает по-доброму.
— Мне подбросили.
Аня качает головой. Мол, нет.
— Ошиблись адресатом.
— Дважды?
— Сомнительно, да, — задумываюсь, — Не знаю, Ань, правда.
Пока я переодеваюсь, дома подозрительно тихо. У нас так редко бывает. Застаю всех на кухне, проводящими детальный осмотр букета, становится очень смешно.
— Вы б его сразу распотрошили, не стесняйтесь и не в чем себе не отказывайте.
— Он очень красивый, — в один голос сообщают Аня с Ариной. На что Егор громко фыркает.
— У него есть один недостаток, его нельзя съесть, — говорю, доставая тарелки.
Глава 3
— Это точно не от того мужчины? — спрашивает Аня, когда мы уложив детей вместе с ней раскинулись на диване.
— Не вижу повода дарить мне цветы. Он предложил, я отказалась.
— И зря отказалась, — произносит Аня вполне себе серьезно.
— Вполне серьезно отказалась переспать с человеком, которого видела второй раз в жизни? Верните мою Аню, ты не моя.
Анюта откидывается на подушки и смеется.
— Я просто подумала, мы с тобой такие правильные, аж тошно.
— С чего это вдруг? — настрой подруги реально удивляет, если в себе сомневаться я могу, то в ней точно нет.
— Сегодня Раиса Сергеевна, когда мы проходили с ребятами, слишком громко сообщила кому — то по телефону, что в ее доме живут лесбиянки. И мало того, что живут, детей растят. Стыд потеряли, — медлит, — Как думаешь, о ком это она? Да и еще так громко, — вздыхает, — Я потом пол дня мелким объясняла, кто это такие и почему так возмущают соседку.
Мне хоть и смешно, но причину Аниных переживаний я понимаю, мы с ней в одной лодке.
— Хочешь, назло ей замутим? — придвигаюсь к ней ближе, стараясь не смеяться.
— Да ну тебя, — толкает меня ногой в бедро, — Я же серьезно. Ладно Ариша, но Егору точно папа нужен. Как ты будешь одна, он ведь растет.
— Как по мне неплохо растет. Тьфу, тьфу, тьфу. Ань, — я медлю, не моя любимая тема, — Ты не хуже меня знаешь, что можно дать и жить счастливо, а можно просто дать. С меня не убудет, но зачем? Он даже не старался сделать вид, что его интересует не только секс. Я не претендую на руку и сердце, но прийти к мужику в номер, потрахаться и свалить. Это не моё.
— Потрахаться. Фу. Слово то какое, — Анюта в своем репертуаре.
— А как это можно назвать? Любовью иначе занимаются, — ну всё, Аня краснеет.
— Тоже мне специалист нашлась тут. У меня и то опыта поболее будет, — произносит с настолько важным видом, что можно упасть, — И практика была не так давно, как у некоторых, — к концу своей речи она всё же начинает хохотать.
— Ни дать, ни взять, бывалые! — перегибаюсь через диван, и тянусь за бананами, — Практикуйся, блин, — протягиваю ей один.
— Какая же чудо вещь, твоя радио няня. Я бы, честное слово, оставляла открытыми обе двери в квартиры, чтоб слышать Аришу, вдруг что, — легкость характера и умение быстро сменить тему одни из лучших черт Ани, хотя таковых и много.
— Раиса Сергеевна сказала бы тебе спасибо за это, просто стоять под дверью в тамбуре и все знать. Благодать. А так что, стакан с собой носить, а может и что — то современнее.
— Думаешь, слушает?
— Надеюсь, что нет, но в случае чего, могу подыграть. Постонать, — последнее слово произношу с придыханием.
— Дурочка, — резюмирует Аня смеясь.
Свою излюбленную фразу о том, что поспать, это мое любимое и единственное хобби, я вспоминаю чаще всего утром, когда не могу продрать глаза. Хотя… могу, но… не хочу. Просыпаюсь как всегда без пятнадцати шесть, встать всегда тяжелее. А всё потому, что в полночь я вспомнила о маковом рулете. Часто вы в полночь ставите дрожжевое тесто, подниматься? У меня вот бывает.
О моем утреннем настроении думаю, не стоит говорить. Пока готовлю завтрак, в голову приходят мысли об Гайворонском, вернее слова Ани, о том, что стоит попробовать. Понимаю, что бред и все равно думаю.