Шрифт:
Он обещал другой, он ее, наверно, любит… А я… Просто временное наваждение. Приятно быть наваждением… Наверно.
Нет, не приятно.
Но это — моя реальность.
— Ты боишься меня? — спрашивает он, вскидывая на меня взгляд. И глаза его, черные и глубокие, в душу заглядывают. — Плохо тебе было? Больно?
Я мягко отталкиваю его, пытаюсь сесть.
Он медлит, словно думает, позволить ли мне чуть больше свободы, или нет. Это определяющий момент… И я напряженно жду.
Темирхан садится и тянет меня на колени, устраивает удобно, обнимает.
И подает мою сумку, валявшуюся, оказывается, возле дивана.
Я, чуть поежившись от жесткости ладоней и, особенно, от понимания, на чем таком большой ерзаю сейчас, торопливо выхватываю телефон, набираю текст. Вернее, не текст. Одно слово. Оно ничего не решит, но я, по крайней мере, буду твердо знать свое место.
«Невеста?»
Он читает, потом вскидывает на меня недоумевающий взгляд:
— Какая невеста? — потом в глазах появляется понимание, — это… Вика, что ли?
Я киваю, поджав губы в удивлении.
Он настолько увлекся, что забыл про невесту?
Темирхан смотрит на меня, потом на телефон… А потом начинает смеяться. Громко. А я удивляюсь, что смешного? Совершенно ничего же…
Просмеявшись, Темирхан вытирает выступившие на глазах слезы, а затем, одним резким движением опрокидывает меня с коленей опять на спину на диван.
Наваливается следом, упирает локти по обе стороны в кожаную обивку, смотрит на меня. Я успеваю только ладони поставить ему на белую ткань рубашки, хмурюсь. Мне вот вообще не смешно сейчас было!
— Глупая русалка, — хрипит Темирхан мне в губы, а я… Я жду, что скажет, и в то же время млею, глаза сладким маревом заволакивает… — Вика — это просто женщина, с которой я спал… — тут он делает паузу и добавляет тихим выдохом, — до тебя.
Что? Что?
То есть… Я правильно понимаю?
— Да, — подтверждает Темирхан мое удивление и немой вопрос, — она никогда не была моей невестой, ты чего? Я же не сумасшедший.
Ну, тут можно поспорить, учитывая, обстоятельства… И то, что сейчас под ним лежу невзрачная я, а не шикарная Вика…
Но облегчение, затопившее меня после его слов, настолько ощутимо, что я не могу удержать улыбку…
— Глупенькая… — бормочет Темирхан и трется о мою щеку жесткой щетиной, — из-за этого бегала, да?
Нахожу в себе силы кивнуть. Не только из-за этого, конечно… Но и из-за этого в том числе.
Темирхан смотрит мне в глаза, уже очень серьезно, а затем медленно начинает расстегивать пуговки рубашки. Они мелкие, выскальзывают из больших пальцев… И я не дышу, настолько это эротично ощущается…
Живот сжимается от предвкушения и страха, ноги мои раздвинуты, и широкая ладонь, не завершив раздевания, скользит ниже, жестко придвигая за ягодицу к упирающемуся прямо в промежность… Ой…
Тут же вспоминается, насколько у него там все огромное, и низ живота наливается фантомной болью.
Черт… Нет-нет-нет!
Не надо вообще такого мне больше! Это вчера я была немного пьяненькая и податливая! А сегодня… Он меня точно разорвет!
Я сильнее упираюсь в широченную грудь ладонями, распахиваю глаза в ужасе, отрицательно машу головой.
Темирхан тормозит, тяжело дышит. Смотрит на меня…
И самый страшный для меня сейчас момент, если он… Не услышит меня. Не поймет.
Продолжит…
Пальцы сжимаются добела, с его рубашкой, захваченной в горсти, но это такая слабая защита! Это — вообще не защита!
Ее так легко проигнорировать!
Мой Большой Босс темнеет еще больше взглядом, затем смотрит на шею, наверняка, всю в красных пятнах. Ох уж эта моя очаровательная особенность — в моменты дикого напряжения пятнеть, словно гепард!
— Не бойся, русалочка, — наконец, шепчет он тихо, — я не буду… Так.
И, не успеваю я выдохнуть с облегчением, как Темирхан продолжает:
— Потрогаю просто, да? Хочу, сил нет никаких… Дай мне, русалка, а? Дай…
Я испуганно вздрагиваю, прикусываю губу, не совсем понимая это его «потрогаю». Как именно? Где? Зачем?
Ему от этого… Разве хорошо будет?
А мне? Мне будет хорошо? Или больно?
Темирхан, не дождавшись ни моего разрешающего кивка, как, впрочем, и резко отрицательного ответа, шумно выдыхает и мягко прикасается губами к ямочке между ключицами.