— Мы должны быть близко, — говорит он.

— Судя по его последним поездкам, это примерно полмили вверх и четверть мили на запад.

— Черт. — Фенн хлопает по тормозам.

Меня бросает вперед на моем сиденье. — Что? Он нас заметил?

Он переводит машину на задний ход и быстро сдает назад по дороге, затем выводит заднюю часть на мягкую грунтовую обочину и прячет нас между деревьями.

— Это была его машина, припаркованная там. — Фенн глушит двигатель Porsche. — Мне кажется, я видел, как он шел в лес. Похоже, там была тропинка.

— Круто. Думаю, мы пойдем пешком. — Я оглядываюсь на него. — У них много клещей в Нью-Гемпшире?

— Только снаружи.

Замечательно.

Без туристического снаряжения, плана побега или какого-либо представления о том, что мы можем найти на другой стороне этого леса, мы пробираемся в лес вслед за Роджером, следуя по тропе, которую мы нашли возле его припаркованной машины. Я имею в виду, черт. Если он может совершать этот поход каждую неделю, то это не так уж и сложно.

Фенн подбирает упавшую ветку и очищает ее от сучьев, чтобы сделать трость.

— По крайней мере, мысли о клещах отвлекут тебя от деревенщин и охотников.

— А?

— Конечно. Готовящиеся к судному дню с безумными глазами уклоняющиеся от уплаты налогов. А еще есть обычные браконьеры и чуваки со второй поправкой.

— Серьезно?

Мы ступаем тихо, прекрасно понимая, что Роджер может скрываться за тенью.

— О, черт возьми, да. Ты когда-нибудь слышал страшные истории об Аппалачской тропе? Она проходит где-то там. Там бродят всякие психопаты и серийные убийцы, преследующие туристов до смерти.

— Отвали.

— На самом деле.

Я знаю, что Фенн несет полную чушь. Тем не менее, темнота играет с разумом. Вдруг краем глаза я представляю себе движение, звук собственного дыхания, словно незнакомец стоит за моим плечом.

— Был один парень. Он сидел в укрытии, когда женщина вышла из палатки и подошла к костру снаружи. Несколько часов спустя он постучал в дверь какой-то милой старушки в городе и сказал ей, чтобы она, вызвала полицию. Он просто разрубил бедную девушку на куски своим топором.

— Ты не мог сказать мне это…

— О, черт!

Я протягиваю руку и хватаю Фенна за заднюю часть рубашки, когда он чуть не делает выпад головой.

— Ты в порядке? — спрашиваю я его.

— Да. — Он включает фонарик своего телефона, чтобы посмотреть, о что он споткнулся. Из земли, как пень, выростают обломки кирпичной стены. — Что за…?

Мы оба включаем фонарики и осматриваем местность. Куда бы мы ни посмотрели, повсюду вырисовываются заброшенные руины, как надгробные памятники некогда существовавшим строениям. Дымовая труба тянется из грязи. Стена с пустым дверным проемом. Голая плита фундамента, на которой ничего нет.

— Что это? — бормочу я про себя, не ожидая ответа.

— Раньше эти горы были покрыты лесопильными заводами, — шепчет Фенн, как будто признаки давно исчезнувшего человеческого присутствия означают, что кто-то слушает.

Здания исчезли, но следы остались. Я изучаю очертания нескольких идеально расположенных домов, стоящих в ряд по обе стороны от того, что когда-то было конной дорогой. — Это не похоже на мельницу.

— Что имеет больший смысл? Каждый день подниматься и спускаться с этой горы на работу, или выйти прямо из дома и взять пилу?

— Город-призрак.

— Если старый Родж сбрасывает туристов и бродяг, это было бы хорошее место.

Только я не суеверный тип, и меня не цепляют фантазии и страшные истории. Роджер — чудак, но я сомневаюсь, что у него хватит духу на ужасы. Чем бы он здесь ни занимался, это скорее интеллектуальное занятие, в этом я уверен.

Мы идем вперед, пока линия деревьев резко не уступает место высокой траве.

— Чувак. — Фенн останавливает меня, вскидывая руку, чтобы остановить мои шаги. Он светит фонариком на ладонь. — Свинни выращивает травку.

Его юмор вскоре сменяется тревогой, когда мы слышим голоса и яркий прожектор пробивается сквозь рощу растений марихуаны. Мы падаем в грязь и на руках и коленях отползаем назад, в относительную безопасность деревьев.

— Я слышу, может быть, четыре-пять парней? — шиплю я.

Он кивает.

— Это точно генератор.

— У них там должен быть трейлер или что-то в этом роде.

— Как они его туда затащили?

Более важный вопрос — что нам теперь делать?

— Давай вернемся. — Я тяну Фенна за собой, прослеживая наши шаги.