— Ты не хочешь, чтобы я это делала?

— Сегодняшний вечер для тебя, — говорит он, его взгляд прикован ко мне, когда он задирает мою рубашку, обнажая другой сосок, и сильно посасывает его.

Я почти кончаю от одного его рта, от того, как его руки знают меня. Я понимаю, что на дверце шкафа в другом конце комнаты висит зеркало, и я смотрю, как он целует и сосет мою грудь, сжимая подушку у меня под головой.

Затем его рука скользит ниже, обхватывая меня между бедер. Он перекатывается на бок, чтобы прижать мою ногу. Когда он поднимает глаза и видит, что я смотрю мимо него, он поворачивает голову, чтобы увидеть зеркало.

— Извращенная девчонка, — шепчет он.

Он наблюдает за тем, как проводит рукой по моим шортам, дразня мою киску через ткань. Я слежу за его рукой в зеркале, мысленно крича, чтобы он прижался своей кожей к моей. Хочу, чтобы он был внутри меня.

Вместо этого он перемещается между моих ног и медленно начинает стягивать с меня шорты вместе с нижним бельем. На мгновение он изучает мое лицо, чтобы убедиться, что я хочу этого. И я хочу. Я почти хватаю его за затылок, но сдерживаю себя. Затем он раздвигает мои бедра, прижимая меня к кровати, и проводит языком по моей щели.

— Да, — стону я.

Я хочу закрыть глаза, но не могу оторвать взгляд от нашего отражения. Ощущение его рта, его большого пальца, скользящего по моему клитору, почти гипнотическое. Видеть в зеркале, как его язык ласкает меня, — это самое горячее, чему я когда-либо была свидетелем.

— Обожаю твою киску, — бормочет он, касаясь моей разгоряченной плоти. — Ты чертовски красива, Слоан. — Он целует мой клитор, а затем осторожно берет его между губами. Он сосет, затем отпускает набухший бутон, когда я вскрикиваю от удовольствия.

— Тише, кексик, — предупреждает он, его рука ложится мне на живот. — Не хочу разбудить все общежитие.

— Я ненавижу это прозвище, — говорю я ему, когда мои бедра приподнимаются, стремясь снова ощутить тепло его рта.

— Тебе это нравится, — возражает ЭрДжей, затем снова захватывает мой клитор и сладко, нежно посасывает его.

Кровь отливает от моей головы и пульсирует между ног. Я в замешательстве. Прикусываю нижнюю губу. Мышцы дрожат. Я так напряжена, что не знаю, как долго смогу терпеть его мучительные издевательства.

— Я думаю об этом каждую секунду, — бормочет он между облизыванием.

— Что, собираешься напасть на меня? — спрашиваю я между вздохами и стонами.

— Мммм. Все. — Его язык проводит горячую дорожку вниз по моей щели к моему отверстию, с которого капает сок для него. — Иметь тебя… — Лижет. — Здесь… — Лижет. — Распростертую на моей кровати… — Лижет. — Мое все. — Он подчеркивает это, вводя в меня палец, одним глубоким толчком проникая внутрь меня.

Мы обое стонем.

— Так тесно, — рычит он. — Я так хочу быть внутри тебя.

— Пожалуйста, — умоляю я, но, несмотря на его мучительное признание, он не расстегивает джинсы. Он остается между моих ног, его голодный рот исследует и пожирает, сводя меня с ума от желания.

— Ты собираешься кончить? — Он поднимает голову, его палец все еще входит и выходит из меня, его влажные губы находятся на расстоянии всего лишь дюйма от моего клитора. — Я хочу, чтобы ты кончила.

Я снова смотрю на наше отражение, дрожа от вида его пальца, двигающегося внутри меня. Я не упускаю крошечную ухмылку, которая искривляет его рот, прежде чем он наклоняется и проводит языком по моему клитору.

— Дай мне послушать, Слоан. — Его язык движется быстрее. Второй палец проникает в мою киску. — Дай мне, блядь, почувствовать это.

Это слишком. Я переполнена ощущениями. Запах его шампуня, жар его рта и эти два длинных пальца, погружающиеся и изгибающиеся внутри меня. Мое дыхание стало настолько поверхностным, что у меня кружится голова. Все, что я могу делать, это лежать и качаться на его жадных губах, пока, наконец, все мое тело не сжимается в разрядке.

ЭрДжей лижет и целует меня во время оргазма, его пальцы замедляются, а язык становится легким, когда мои содрогания начинают стихать.

После, когда мы лежим в постели, положив руку мне на плечо, он не может скрыть самодовольную улыбку.

— Не будь слишком доволен собой. — Я тыкаю его в ребра, и он вздрагивает от все еще не зажившего синяка. — Я так сильно кончила только потому, что представляла, как ты будешь выглядеть с бритыми ногами.

Эрджей застонал, откинув голову на подушку.

— Я все еще подавляю эту мысль.

— Как дела? — спрашиваю я. — С плаванием. Ты начинаешь получать от этого удовольствие?