— Это довольно запутанно, ЭрДжей, — я делаю еще пару бросков со следующего камня. Узоры, которые он рисует на воде, расширяются и скользят к темноте во всех направлениях. — Но это ты позволил этому выйти из-под контроля.

— Теперь я это признаю. В свое оправдание скажу, что, когда я впервые увидел тебя, у меня, кажется, помутнел рассудок. Вот эта потрясающая девушка, умная и саркастичная, и я умираю от желания узнать ее, но я думаю, что где-то по пути я забыл, как просто общаться с людьми, — он наклоняется вперед, опускает подбородок на руки, опираясь локтями на колени. — Знаешь, переезжая, я взял за правило не привязываться к людям. Зачем беспокоиться, верно? Только вот часть этого правила заключалась в том, чтобы убедиться, что я могу отвергнуть их до того, как они покинут меня. И я думаю, что взлом дал мне…

Он резко останавливается, и я не могу остановить себя, чтобы посмотреть, в чем дело. Испуганное выражение его лица заставляет меня нахмуриться.

— Что?

ЭрДжей проводит ладонью по лбу, на мгновение закрывая глаза от моего взгляда.

— Кажется, я прозрел, — бормочет он, звуча так несчастно, что мне приходится бороться со смехом.

Но я отказываюсь проявлять хоть каплю юмора сейчас. Он подумает, что утомил меня, а мы совсем не в том месте.

— Хакерство дает мне доступ к информации, которой нет ни у кого другого, — наконец говорит он. — А когда ты знаешь секреты людей, это дает тебе власть. Контроль.

— Преимущество, — пробормотала я хотя и неохотно. Потому что я знаю все о том, что мне нужна эта власть.

— Да, — он кивает пару раз. — Но узнавать секреты людей таким образом… Ты думаешь, что это помогает тебе узнать их, верно? Но это не так. Это не реально. Это просто слова или картинки на экранах. Это не то же самое, что, когда человек делится с тобой чем-то. Это и есть настоящая часть, — сожаление смягчает его профиль. — Мне действительно жаль. Я должен был подождать, пока ты откроешься мне в свое время. Я думал, что наличие у нас чего-то общего ускорит процесс, но ведь отношения так не строятся, правда?

— Нет, — язвительно соглашаюсь я. — Это не так, — у меня закончились камни, поэтому я сжимаю руки на коленях. — Хочешь знать, что я больше всего ненавижу во всем этом?

Он смотрит вверх, приготовившись к худшему, но почему-то смирившись.

— Еще хуже, чем трата моего времени и предательство моего доверия, я узнала, что человека, который мне начинал нравиться, никогда не существовало. Испарился в воздухе тысячи крошечных лживых слов. Я не знаю, понимаешь ли ты, каково это.

Его голос становится немного хриплым.

— Слоан, перестань. Я признаю, что солгал о том, что нам нравится одна и та же группа, но все остальное было правдой. Я тот же самый человек. Просто более несовершенный, чем я могу себе представить.

— Сегодня вечером я перебирала в голове разные вещи, и мне пришло в голову, что, возможно, твой лучший трюк заключался в том, что ты как-то избегал рассказывать мне о себе.

— Это было не специально.

Я знаю, что он в это верит, но я знаю, что это неправда. Я довольно осторожный человек, а он делает мой периметр похожим на забор из цепей. Но с этим должен разобраться его психотерапевт. Невозможно исправить всю его личность за одну ночь.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе поверила, то пришло время рассказать мне что-то реальное. Ты открыл меня и смог погулять в моей голове. Теперь твоя очередь.

Он прикусил губу на мгновение.

— Хорошо. Итак, да… Я также люблю бегать.

Я моргаю.

— А?

— Я люблю бегать, — повторяет он смущенно. — Ты знаешь, чем ты так увлечена? Бег? Я вообще-то тоже этим увлекаюсь.

Моя челюсть отпадает.

— Это что, шутка? У нас все это время было что-то общее, но тебе пришлось пойти и притвориться, что тебе нравится Sleater-Kinney? Что с тобой не так?

Тон ЭрДжея становится горестным.

— Разве мы только что не выяснили, что со мной много чего не так?

Я раздраженно хмыкаю.

— Ты смешон. Ты спрашивал меня о беге кучу раз и ни разу не упомянул, что тебе это нравится. Спринт или дистанция?

— Дистанция. Начал еще в детстве, — хрипло говорит он. — Мама приводила домой парней, а я уходил оттуда и бегал по району, чтобы убить время.

Еще до того, как он закончил говорить, я поняла, почему он не рассказал мне о своем увлечении бегом. Потому что это означало бы поделиться тем, откуда это пошло, а то, что я узнала об ЭрДжее, говорит о том, что он скорее пройдет босиком по горячим углям, чем покажет свою уязвимость. Мы очень похожи, он и я.

— В конце концов, мне это стало нравиться, — добавляет он, неловко пожимая плечами. — Помогает мне проветрить голову.

— Это одна из причин, по которой мне это нравится, — признаю я. — То, что помогает проветрить голову, — раздражение снова охватывает меня. — Видишь, как это было легко, ЭрДжей? Быть, блядь, настоящими друг с другом?

Он выглядит так, будто подавляет очередной смех.

— Да. Думаю, это не ужасно.

— Хорошо. Что еще? — я настаиваю. — Дай мне что-нибудь еще. Что-то более глубокое, чем совместный спорт.