— Понял, спасибо, — наконец дошло до меня.

— А насчет консерв, — продолжил Кузьма, — на складе цена стабильная — двадцатка за простые вроде тушняка или колбасы, по тридцатке за нормальные. И по пятерке за дерьмище…

— А дерьмище - это что? И нормальные — это какие?

— Нормальные — к примеру, лосось. Ну а дерьмище — всякие там кильки и бычки. К слову, они ведь не настоящие.

— А какие? — удивился я.

— Да дрянь синтетическая. И настоящие-то не сказал бы, что вкусные, а эти…

— Понял, спасибо.

У меня, к слову, во втором рюкзаке как раз «дерьмище» и было. Блин! Зря только пер это все — копейки ведь стоит…

— И к слову, в «Углу» можно все это подороже продать, чем на складе, — добавил Кузьма.

— В «Углу»? А это где? — спросил я.

— Это бар. В выходные там эдакая ярмарка начинается — лутеры торгуют друг с другом. Хотя, говорят, завтра-послезавтра им целый павильон под это дело выделят. Некоторые уже и в рейды не ходят, только торгуют…

Ага! Может, про это событие говорил Диса, предлагая мне подождать «пару дней»? Похоже на то…

— А если в баре торговать, кого искать? — спросил я.

— У бармена спроси. Но жратву точно скупают Лысый и Жаб. И в баре они часто сидят.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил я Кузьму, забросил свой рюкзак в ячейку, туда же забросил свое оружие и найденные энергоячейки. А вот дерьмовые консервы захватил с собой — решил все-таки отдать их Торбе, узнав его цены, ну и выяснить, сколько за такое же «добро» отвалят эти самые Жаб и Лысый…

В баре посетители были. Нельзя сказать, что было их тут много, но все же в зале стоял гомон. И, тем не менее, я заприметил пустые места.

Торбы, сколько бы я ни осматривал зал, не увидел. Наверное, еще не пришел. Думаю, он появляется позже, когда народу сюда побольше подтянется.

Народ, к слову, что — то был невеселым. В основном молча пили, некоторые тихо переговаривались. НО было ощущение эдакой напряженности, недовольства.

— Привет, — я подошел к стойке, за которой бармен протирал пластиковые бокалы.

— О! Добрый вечер… — бармен уставился на меня, словно бы пытаясь вспомнить, как меня зовут. — Фэйтон, если не ошибаюсь?

— Он самый.

— Если Дису ищешь — его сегодня еще не было.

— А что, он обычно тут околачивается?

— Да нет… — бармен на секунду задумался, — бывает, конечно, и частенько. Но вот что прям «околачивается» — нет.

— А Торба?

— А этот старый хрыч тут, такое впечатление, что живет, — усмехнулся бармен.

— И где же он?

— Скоро подтянется, не переживай, — усмехнулся бармен. — Ачто такое? Он тебе зачем-то нужен?

— Да… — я не хотел вдаваться в подробности.

Бармен, похоже, понял, что откровенничать я не собираюсь.

— Ну, тогда жди. Думаю, к концу этого часа нарисуется. Что-то заказывать будешь?

— Да…пиво, — кивнул я, — а не подскажешь еще кое-что?

— Что?

— Мне сказали, что есть тут такие: Лысый и Жаб. Где мне их найти?

— А зачем они тебе? — удивился бармен.

— Хочу кое-чего продать. Как понял, им продать будет выгоднее, чем на склад.

— Ну…смотря что, — ответил бармен, а затем кивнул подбородком куда-то мне за спину, — вон они, в углу сидят.

Я повернулся, пытаясь проследить, куда мне указывает бармен.

Там, в углу, за столиком сидели двое. Один действительно был лысым, как коленка. Череп, обтянутый кожей, блестел под светом ламп, словно натертый воском. А второй был вполне себе обычным на вид мужиком. Во всяком случае, никакого сходства с тем самым земноводным я не заметил. Впрочем, может кличка у него такая вовсе не из-за внешности, а из-за, так сказать, характера. Жадности, проще говоря.

Я тут же подошел к их столу.

— Здорово, — поприветствовал я обоих разом.

— И тебе не хворать, — откликнулся Лысый, Жаб же промолчал, потягивая свое пиво, — тебе чего?

— Да вот…хотел узнать…

— Чего хотел узнать?

— Да мне подсказали, что вам можно продать трофеи…

— Смотря какие, — оживился уже Жаб, — чего у тебя?

— Да пока ничего, — ответил я, — просто цены хотел…

— Вот как будет, так и подходи! — отрезал Жаб.

— Да ладно, чего ты так сразу, — осадил его Лысый и обратился ко мне: — Чего продать хотел?