Что-то не так.

Я вслушивался в прямо-таки давящую тишину и буквально через пару секунд был вознагражден за свое терпение — отчетливо услышал шаги, и они приближались ко мне.

Мне не оставалось ничего другого, как просто присесть за низкую полку и затаиться.

Шаги было слышно уже отчетливо. Опять двое!

Неужели это та парочка, что чуть не прищучила меня в зале?

— Байран! Погодь!

— Чего там у тебя? — откликнулся человек, названный Байраном.

— Да гребанные банки тарахтят. Поправить надо, — попросил первый.

— Сразу не мог, что ли… - проворчал «Байран».

— Да я поправлял вроде… — словно бы оправдываясь, проныл первый.

— «Поправлял», — передразнил его «Байран», — вечно у тебя все через задницу. Как можно было банки рассыпать? Дважды!

— Случайно получилось…

— Случайно… — проворчал «Байран», — у тебя вечно все «случайно»! Давай уже, собирай манатки — нам надо успеть до нычки. А затем еще и на «Проходец».

— А мы что, в лагерь все не понесем? — удивился первый.

— Нет. Жрачку к энергоячейкам закинем. Потом, как Долг маякнет, что гринберговские будут, все им и отнесем. Они побольше заплатят, чем эти жлобы в лагере…

— Ну, лады, я не против…

Я же сидел тихо, как мышь, впитывая каждое слово. Как интересно, однако…

Во-первых, я, похоже, встретил тех двоих, что гоняли меня по городу, и от которых я в конце концов умудрился спрятаться. А во-вторых, я узнал, что лутеры как-то торгуют с контрабандистом. С Гринбергом в частности. Так…надо сделать себе зарубку в памяти и у Дисы узнать, как такое возможно и имеет ли смысл к этим самым контрабандистам соваться?

Впрочем, уверен, что стоит — вон, базу у них можно намутить…

А! И в-третьих, из их разговора я узнал, что Гринберг и его шайка скупают жратву и энергоячейки. Последнее крайне странно — на кой черт им эти энергоячейки сдались вообще?

Наконец, в-четвертых, найти Гринберга или хотя бы узнать, где он будет, можно через Долга. Так…еще одна зарубка в памяти…

Хлоп!

Я отвлекся на странный звук, донесшийся откуда-то издалека. Звук был приглушенный, тихий, но, тем не менее, отчетливо слышен.

Что это было?

Звук заинтересовал не только меня.

— Ты слышал? Что это? — спросил безымянный лутер.

— Не знаю, — ответил Байран. — Будь здесь, сторожи вещи, а я схожу гляну…

Я и безымянный остались сидеть каждый на своем месте, а вот Байран ушел — я слышал его шаги.

Сидели мы так минут пять. Тишь да гладь.

Я осторожно выглянул из-за витрины.

Лутер сидел ко мне и к двери аптеки спиной. Более того, он вдруг схватился и прошел чуть вперед, усевшись у перил, заглядывая вниз, пытаясь там что-то рассмотреть.

Оп-па! А вот и мой шанс. Можно попытаться проскочить мимо, он не должен меня заметить и услышать.

Я прокрался к двери, осторожно и медленно открыл ее, причем полностью, чтобы выходя случайно не зацепить рюкзаком. И выйдя из аптеки медленно, плавно, держа лутера на прицеле, начал пятиться назад.

Черт его знает как, но лутер меня услышал.

Он повернул ко мне голову, разглядел меня.

— Даже не думай! Замри! — зашипел я.

Но лутер меня не слушал, впав в панику. Он дергал свое оружие, которое зацепилось ремнем за складку куртки, и никак не мог его освободить.

— Уймись, или пристрелю! — зашипел я.

Лутер не сводил с меня глаз и вместо того, чтобы замереть, поднять лапки вверх или еще как-то показать, что не намерен вступать в бой, пытался достать оружие.

— Прекрати! Выстрелишь — все слепни района тут будут! — предпринял я еще одну попытку.

Черт подери! Неужели он всерьез считает, что я буду стоять и ждать, пока он сможет воспользоваться оружием?

И к слову, неужели так трудно понять, что произойдет, если я или он выстрелим? Тут куча выбитых окон, и как только он шибанет или попытается шибануть из своей пукалки в меня, этот выстрел услышат все слепни в округе.

Но этому дурню было все равно или он от испуга вообще ничего не соображал — продолжал дергаться, и ему, наконец, удалось освободить свою винтовку. Он попытался нацелить ее на меня, но я его опередил.

Бах!

Пуля угодила этому тугодуму прямо в его чугунную голову, и он опрокинулся назад, рухнув, как мешок с дерьмом.

— Твою же мать! — тихо взвыл я и собирался уже броситься наутек, как вдруг мой взгляд уперся в два рюкзака, стоящие под стенкой.

Черт! Ну ведь не упру все это! Много ведь!