Твердь содрогнулась, а полководец, издав рев, заставил всех воинов остановиться и припасть на одно колено, преклонив перед ним головы, после чего он вновь устремился к заставившей взбунтоваться одну из когорт фигуре.

Однако там, куда был откинут враг, его уже не было, а где-то слева прозвучал голос:

— Возврат.

Вспышка переноса из системного данжа буквально швырнула меня на каменный пол подземелья «F» ранга.

Рухнув на четвереньки, я разразился диким кашлем извергая струю крови изо рта.

Тело дрожало, словно при лихорадке, то и дело, подвергаясь волнам скручивающей боли.

А на меня с диким верещанием со спины набросились гоблины.

Сжав до скрипа зубы, я оттолкнулся руками от каменистой поверхности и, крутанувшись на коленях, наотмашь нанёс удар наружной стороной кулака по роже самого прыткого монстра, который хотел запрыгнуть мне на спину.

Гоблина снесло в стену, а я выкинул вперёд левую руку, хватая за мерзкую физиономию второго гоблина, сжав при этом пальцы с такой силой, что заскрипели лицевые кости.

— Не видишь! Мне хреново скотина. — Оскалился я окровавленными зубами, после чего стоя на одном колене опрокинул монстра навзничь, размозжив его черепушку об каменистую землю.

После этого, тяжело дыша, я с трудом поднялся на ноги, смотря на два трупа, и практически обнаженный медленно пошёл к выходу из подземелья, ступая босыми ногами к арке портала.

Без каких либо вспышек и спецэффектов я вышел из подземелья, ступив босыми ногами в траву.

В отдалении виднелась одиноко стоявшая на обочине машина. К ней я и направился, стараясь идти быстро и ровно.

При каждом шаге голова кружилась, а к горлу то и дело подкатывал ком, однако даже в таком состоянии я двигался весьма прытко.

Добравшись до машины, я присел рядом с передним колесом и, засунув за него руку, достал ключи.

Пискнуло оповещение сигнализации, и замки на дверях открылись, а я, подойдя к задней дверце, открыл её, доставая пятилитровую канистру с водой.

Напившись, я начал приводить себя в порядок, обливаясь водой и стирая следы былых сражений большим махровым полотенцем.

За какие-то двадцать минут водных процедур с обтиранием, я привёл себя в достойный вид, после чего достал всё с того же заднего сидения спортивную сумку в которой лежала одежда.

Переодевшись в мешковатые штаны и кофту, я посмотрел на босые ноги.

— А обувь то я и не взял. — Иронично протянул я, после чего открыл дверцу водительской двери.

Оказавшись на переднем сидении, откинул спинку кресла, и тяжело вздохнув, принял практически лежачие положение.

Вызвав системное табло, я посмотрел на полностью изменившуюся картину моей системы. Где в основных характеристиках были одни нули.

После этого перевёл взгляд на две вместо трёх показателей над правым глазом, которые были практически прозрачны и чуть заметны. Ушла шкала выносливости — остались жизнь и мана. Теперь оба показателя застыли на двух тысячах единиц, а я больше не чувствовал блокирующей силы от ошейника.

— Сделка есть сделка. — Закрыл я глаза, и вспомнил услышанные слова, когда энергия, которая защищала меня, спала с тела, отдавая меня огню.

— Ты, отмеченный дланью властителей. Тот, кто создавался для исчадий власти. Единственный кто перенял власть. Который смог поглотить порождение власти. Став сам плотью власти. Я предлагаю тебе равноценную сделку.

Тот, кто назвал себя абсолютом пустоты, предложил мне равноценный обмен. Сделку, которая спасёт мне жизнь, а также некие силы моего пробуждения.

Взамен ему нужно было, чтобы я согласился отдать ему сущность Гиона, который был мной поглощён, и частицу властителя марионеток.

Когда ты на волосок от смерти, любая даже самая гнилая соломинка — это выход. Я согласился и вот я тут, живой и невредимый.

Открыв глаза, я уставился в потолок машины, после чего вновь посмотрел на системное табло, которое теперь несло не только для меня, но и для самой системы много нового и не ясного. Вот и начал я изучать её с самого начала. Хотя в глазах всё плыло и так и скакало.

В первичной информации практически ничего не поменялось. Маска, скрывающая мой уровень, осталась, как и осталась функция снять её.