Издав рык полный боли, я завалился вперёд, падая в грязь, и только чудом ушёл в перекат, под слова системного оповещения:

— На вас наложен запрет навыков на полторы минуты минуту.

Прокатившись по грязевой поверхности, которая уже больше напоминала сплошную лужу или болото, я вскочил на ноги и за долю секунды успел отразить выпад кинжала нацеленного в моё горло.

Врага не было видно, и даже отбитый клинок также исчез с глаз, а я прыгнул назад, разрывая дистанцию.

Моя невидимость спала, в отличие от невидимого врага, который мог быть где угодно.

— Выходи гнида! — Бешено бегал я глазами по местности, стараясь предугадать следующую атаку ассасина.

И он не заставил себя ждать. Молниеносный росчерк стали разрезал мне бедро и довёл показатель жизни до жёлтого сектора.

Я ещё только заваливался на порезанную ногу, а мне прилетел удар в лицо с колена, который по ощущению был закован в железный наколенник.

Брызнула кровь из лопнувших губ и от выбитых зубов, а я полетел назад, падая и проезжая на спине с пару метров.

Шкала жизни мигает, как и звёзды после удара коленом перед взором, ведь его показатель уже не был зелёным, и даже не жёлтым, а прибывал в ярко-красном цвете, застыв на всего ста пятидесяти единицах.

Под проливным дождём весь в крови с выбитыми зубами, лёжа в грязи, чувствуя приближающуюся погибель, силой мысли на грани дикой боли я призвал фиалы. Как последнюю надежду на спасение.

Секунда, и я уже одним глотком осушил фиал крови. Красная полоса жизни рванула вперёд, становясь снова зелёной, а я уже глотал фиал битвы.

Волна жара накрыла меня с головой, а боль скручивает меня в дугу, заставляя, выгнутся. Яростное пламя, которое вспыхнуло внутри, стоило мне выпить фиал, буквально стало сжигать меня изнутри.

— Великая пустота рада пакибытию и дарует своё благословение. — Словно вдали слышатся слова.

Вслед за этим, мир словно заиграл неведанными мне до этого момента ощущениями.

Всё это заняло у меня пару секунд, после которых последовал добивающий удар в сердце от невидимого врага.

Клинок только начал проявляться в воздухе, но теперь я уже знал, куда придётся удар скрытого врага.

Молниеносно ударив в блоковом движении по воздуху перед собой, я отбил ударную конечность, чем вывел врага из невидимости, после чего схватил его за ударную руку, и слегка вывернув, быстрым движением подтянув к себе ноги, выстрелил их вверх, захватывая шею и конечность с оружием в ладони.

Отточенные движения борьбы в партере вмиг заключили врага в тиски.

Рыча словно зверь, я рывком выкрутил захваченную конечность и дёрнул её на себя и в сторону.

Рука, хрустя костями и металлом, вывернулась и вышла из плеча, а враг не издав ни звука, дёрнулся назад и исчез, очутившись в паре метров от меня с обвисшей конечностью.

Я вновь повалился тазом в грязь, но черед секунду уже был на ногах, сплёвывая сгустки крови.

Левая целая конечность врага скользящим движением ушла за спину, а через секунду в её ладони блеснул кинжал, а наши ноги сорвались навстречу друг другу.

Скорость, с которой мы устремились в бой, была настолько велика, что капли дождя, которые сплошным потоком проливались на землю, словно практически остановили своё падение, а мы уже вступили в последнее противоборство.

Пропустив над головой удар кинжалом с проносом, я на согнутых коленях яростно нанёс два удара по корпусу, после чего рывком залетев за спину врага, хватаю его за торс и провожу бросок с прогибом.

Фонтаны воды и грязи взлетают вверх, а я уже вскакиваю на полусогнутые ноги и как заведённый наношу несколько сильнейших ударов по рёбрам ассасина, держа его при этом за шиворот и спину.

Неудержимая энергия и мощь движимая мной, заставляет каждый последующий удар быть ещё сильнее и смертоносней. При этом я, даже не замечаю, как тёмно-синее сияние вокруг меня уплотняется и мечется, за спиной образовывая подобие раскинутых крыльев, которых было куда больше чем два.

Под дикий треск костей, я оттолкнулся от спины ассасина после очередного удара, и пинаю его в бок и под дых, вкладывая всю силу в этот удар голенью.

От силы нанесённого удара мой враг подлетает как мячик и отлетает к разваленной стене, влетая в неё спиной.

Я же не останавливаясь на достигнутом, за секунду оказываюсь рядом с ним, и продолжаю запинывать ассасина градом ударов одной из ног, по роже и телу монстра.

Тело не способного уже подняться врага, то и дело вминается, то в грязь то в каменные валуны, которые начинали идти трещинами и осыпаться мелкими кусками.

Обуявшая меня ярость, не давая мне даже секунду на перегруппировку или остановку, заставляя изливать сплошным сокрушительным потоком грубую мощь, забивая ногами валяющегося в грязи недруга.