– С помощью своего ключа. Она часто пользовалась его персоналкой; её компьютер то и дело выходил из строя.

– Понятно. А что тебе известно про агента и про невесту Чайлдресса?

– Хочешь верь, а хочешь не верь, Арчи, но - ни черта. А знаешь, почему? Потому что я не спрашивал. А почему не спрашивал? Да потому что никому, кроме тебя, не закралось подозрение, что тут дело нечисто.

Он откинулся в кресле и развел руками.

– Вот теперь, клянусь светлой памятью моей любимой матушки, ты высосал меня насухо. Больше ни про Чарльза Чайлдресса, ни про его безвременный уход из жизни мне не известно ровным счетом ничего. А как, я позабыл, зовут вашего клиента?

Я ухмыльнулся и встал.

– Что ж, спасибо, Лон. А готов ли ты также поклясться, что, заполучив какие-либо новые сведения о Чайлдрессе, поделишься ими со своим покорным слугой?

Лон с готовностью поклялся, хотя и не теми словами, которые понравились бы его любимой матушке. Затем запустил в меня скатанной в комок бумагой, но промахнулся. Я подобрал комок и метко швырнул прямо в корзину для мусора, стоявшую у стены футах в десяти от меня.

– Запястья тренировать надо, - снисходительно произнес я и поспешно улепетнул, прежде чем Лон изловчился попасть в меня пепельницей.

Глава 4

Возвращаясь из "Газетт" домой, я ломал голову над тем, как лучше выполнить данное Хорэсу Винсону обещание и подтолкнуть Вулфа в нужном нам направлении. Лон мне не слишком помог, разве что подтвердил не слишком высокое мнение Винсона о моральных достоинствах Уилбура Хоббса. Переступил я порог нашего особняка в двадцать минут шестого. Это означало, что на разработку тонкой стратегии, которая сразит наповал спустившегося из оранжереи Вулфа, у меня оставалось ещё сорок минут. Мог ли я знать, что мою работу уже за меня выполнили?

В шесть часов громыхание лифта возвестило о приближении _____________

*Дословно - одно вместо другого (лат.).

Вулфа. Я развернулся лицом к дверям и уже разинул было пасть, но Вулф опередил меня.

– Арчи, - пророкотал он, - я согласен взяться за дело мистера Винсона, если мы сумеем договориться о размерах гонорара. Свяжись с ним по телефону. Я сам начну разговор. Потом узнаешь у него, как найти невесту мистера Чайлдресса, а заодно - его агента и бывшего редактора; если ты ещё этого не выяснил, разумеется.

Я с трудом вернул отвисшую челюсть в нормальное положение.

– А вам неинтересно узнать, что мне рассказал Лон Коэн?

– Это подождет. Сначала я должен поговорить с мистером Винсоном, пробурчал Вулф, взгромоздился за стол и нажал кнопку звонка, извещая Фрица, что пора нести пиво.

Я вытащил визитную карточку издателя из центрального ящика своего стола и набрал номер его личного телефона. Винсон ответил сразу.

– Алло?

– Мистер Винсон, с вами будет говорить Ниро Вулф, - сказал я. Вулф снял параллельную трубку, а я остался слушать.

– Добрый вечер, сэр, - сказал Вулф.
– Я решил взяться за расследование обстоятельств смерти мистера Чайлдресса. Если я изобличу убийцу, мой гонорар составит сто тысяч долларов. В случае, если по какой-либо причине я потерплю неудачу, вы выплатите мне пятьдесят тысяч. Аванс в сумме двадцати пяти тысяч долларов, в виде банковского чека на мое имя, мне должны доставить завтра в десять утра.

На другом конце провода замолчали, словно у Винсона перехватило дыхание. Я уже начал опасаться, что он потерял сознание, когда услышал легкое покашливание, а затем его голос:

– Это... большие деньги.

– Совершенно верно, - согласился Вулф.
– Однако вы сами признали, что мои услуги стоят недешево.

– Да, и угодил в собственную ловушку, - добавил Винсон, невесело усмехнувшись.
– Я сказал также, что это вполне естественно, учитывая вашу славу. Хорошо, мистер Вулф, я согласен на ваши условия, и завтра утром вы получите чек с посыльным. Меня только одно интересует: почему вы все-таки решили, что Чарльза убили?

– Это немного подождет, сэр; пока нам нужно обсудить кое-что другое. Полиция опечатала квартиру мистера Чайлдресса?

– Нет, - ответил Винсон.
– С их точки зрения, это ни к чему. Они ведь уверены, что речь идет о самоубийстве. Собственно говоря, я и сам у него побывал. Именно мне ведь позвонили из полиции, когда обнаружили его тело мое имя значилось на найденной при нем карточке "При несчастном случае известить такого-то...". И именно мне выпала нелегкая доля известить о его смерти друзей и близких - никто больше не пожелал это сделать. Сначала я позвонил его невесте, Дебре Митчелл - я вам про неё рассказывал, - а потом одной из его теток, в Индиану. Мелва Микер, так её зовут. После того, как два года назад умерла его мать, Чарльз говорил о миссис Микер как о своей ближайшей родственнице. Он даже назначил её своим душеприказчиком. Новость о его кончине она восприняла стоически, мне даже показалось - с некоторым безразличием. Такое, во всяком случае, впечатление у меня создалось после разговора по телефону. Я понимаю, что это звучит кощунственно, но тогда я испытал лишь несказанное облегчение от того, что она не разрыдалась, пока мы разговаривали. И в Нью-Йорк приехать она отказалась наотрез - даже слушать моих доводов не пожелала. Попросила только, не смогу ли я покопаться в его вещах и выслать ей все ценное или памятное.