Я перестала дышать.

— Что? — прошептала я.

— Я люблю тебя, — повторил Кейн громче и тверже.

У меня заболел живот, грудь сдавило, а голова закружилась.

— Что? — повторила я еще раз.

Кейн сократил оставшееся расстояние между нами.

— Я. Люблю. Тебя.

Черт, Брона была права.

Это было единственное, о чем я могла думать, пока Кейн признавался мне в любви.

— Мне сейчас не до этого, — в конце концов ответила я.

Кейн не двигался.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что это был неподходящий момент, чтобы сказать, что ты любишь меня. Тебе не следовало этого говорить.

— Не следовало этого говорить? Это то, что я чувствую.

Я сглотнула.

— Ты причиняешь вред людям, Кейн.

— Плохим людям, Эйдин. Мы здесь говорим об отбросах земли.

Я покачала головой.

— Мне все равно. Это не оправдывает того, что ты делаешь.

Кейн повернулся и начал расхаживать по коридору.

— У тебя есть квартиры, агентство недвижимости. У тебя больше денег, чем тебе нужно. Почему ты продолжаешь… работать на фрилансе?

Он стоял ко мне спиной, когда перестал двигаться. Я увидела, как напряглись мышцы его спины, когда задала свой вопрос.

— Все деньги, которые получаю от фриланса, я жертвую различным благотворительным организациям. Я делаю это не ради денег. Дело никогда не было в деньгах.

Я закрыла глаза.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что должен.

— Почему?

Он повернулся ко мне лицом с садистской ухмылкой на лице.

— Не смей так на меня смотреть. Не думай, что хладнокровие и злоба избавят тебя от этого разговора.

— Хладнокровный и злой, — повторил Кейн, а затем невесело рассмеялся. — Это в значительной степени описывает то, что люди думают обо мне. Один взгляд на меня, и они напуганы. Ты боишься меня, Куколка?

Только того, что ты заставляешь меня чувствовать.

— У щенка больше шансов напугать меня, чем у тебя, Слэйтер, — невозмутимо ответила я.

Улыбка озарила лицо Кейна, но только на мгновение, прежде чем его угрюмый взгляд снова взял верх.

— Все меня боятся. Они думают, что я монстр, и знаешь что? Может быть, так оно и есть. Я не ангел, это уж точно.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— Хорошо, — ответил Кейн. — Не хочу, чтобы ты меня понимала.

— Ну, а я хочу! — крикнула я. — Я хочу узнать тебя.

Это признание потрясло меня так же, как и Кейна.

Он отрицательно покачал головой.

— Если ты получишь ответы на вопросы, которые у тебя на уме, ты уйдешь от меня. Ты не позволишь мне приблизиться к тебе и нашему ребенку ближе, чем на полтора метра. Я знаю, что ты так сделаешь.

Я сглотнула.

— Милый, если ты скажешь мне то, что мне нужно знать, ничего не случится. Я не собираюсь бросать тебя.

Кейн моргнул.

— Все бросают меня, Эйдин. Все.

Что?

— Кто оставил тебя? — спросила я, мои руки дрожали.

— Тебе нужен список? — фыркнул Кейн. — Мои родители — бросили меня задолго до своей смерти, потому что были дерьмовыми, гребаными людьми. Мои братья значат для меня все, но у них больше нет для меня времени с тех пор, как появились их девочки. Дэмиен взял и уехал, вернулся в Штаты четыре года назад и с тех пор не возвращался. Когда тебя нет рядом, я сам по себе. Все уходят, даже если этого не хотят.

Я удивилась, когда горячие слезы наполнили мои глаза.

— Ты должен рассказать своим братьям, что чувствуешь. Ты же знаешь, они переоценили бы все, что делали, если бы хоть на секунду задумались, что ты чувствуешь себя одиноким и оставленным ими.

Кейн покачал головой.

— Все нормально. Я в порядке.

— Не лги мне, — заявила я. — Ты не в порядке, и тебе нужно поговорить об этом со своей семьей.

— Уже, — пробормотал он. — Я разговариваю с тобой.

Он считает меня своей семьей?

— Кейн, — прошептала я.

Он покачал головой.

— Хватит этого тяжелого эмоционального дерьма, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Я уставилась на него.

— Нет, нужно обсудить тяжелое эмоциональное дерьмо.

Кейн моргнул.

— Пожалуйста, Куколка. Я не хочу потерять и тебя, а разговор о моем тяжелом дерьме сделает это возможным.

Я стояла на своем.

— Рассказывай о своем тяжелом дерьме, или я оставлю тебя.

Мне не хотелось говорить этого, но я так думала.