У меня должен родиться ребенок, и моя семья ненавидит отца этого ребенка.

Я подняла глаза к потолку и захныкала:

— В какую бы игру ты ни играла, ма, я не нахожу в этом ни капли смешного.

Я услышала в своей голове звонкий смех матери, и на мгновение это успокоило меня. Войдя на кухню, я включила свет и положила сумку на кухонный стол. Налила в чайник воды и поставила его кипятиться.

Мне нужна чашка чая.

На самом деле мне нужно что-то покрепче, но, учитывая, что я беременна, отныне чай должен стать моим любимым напитком для снятия стресса, и я понимала, что в будущем будет приготовлено очень много чашек.

Глава 12

— Эйдин? Открой, это я.

Моргнув, я открыла глаза и не смогла сдержать легкой улыбки, когда встала с дивана, лениво подошла к двери своей квартиры и широко открыла ее для моей лучшей подруги.

— Мне так жаль, детка, — сказала Кила, войдя в мою квартиру и обняв меня. — Я бы пришла утром, если бы знала.

Я обняла ее в ответ.

— Все в порядке.

— Это, бл*дь, не так! — заявила она и отстранилась.

Она закрыла дверь и повела меня в гостиную, где мы сели на диван. Я поджала ноги под задницу, и Кила сделала то же самое.

— Твое лицо! — ахнула она.

Я отмахнулась от нее.

— Это был несчастный случай.

— Честное слово я приехала бы утром, но парни поехали в дом Нико и Броны, чтобы привести себя в порядок, и вернулись только около двадцати минут назад. Они подумали, что для нас будет лучше услышать, что произошло, не видя их покрытыми кровью.

Воспоминания о парнях, дерущихся этим утром, заполонили мой разум.

Я вздрогнула и обняла себя.

— Это было ужасно, Кей. Они выбивали дерьмо друг из друга. У всех моих братьев будут фингалы.

— У парней болят челюсти и синяки, это уж точно. Лица Кейна и Райдера чертовски распухли, на скулах и челюстях появились синяки. У Нико кровь из носа текла целую вечность, он сказал, что у него темнеет в глазах, а у Алека… ну, у Алека всего только два пореза — он был идеален по сравнению с остальными.

Я не могла не фыркнуть.

— Это потому, что Гэвин пошел на него, маленький идиот.

— Он помогал своим братьям так же, как Алек. Они оба не лучше друг друга.

— Мужчины.

— Ага.

Мы сидели в тишине, пока Кила не произнесла:

— Судя по такой жестокости, я так понимаю, твои братья не хорошо восприняли Кейна как отца ребенка?

Я неожиданно рассмеялась.

— Можно и так сказать.

Кила улыбнулась мне.

— Кто был больше всего зол?

— Джеймс, — вздохнула я. — Он ненавидит братьев, как и остальные трое, и теперь мой отец определенно тоже ненавидит их. Он угрожал убить Кейна бейсбольной битой.

Кила ахнула:

— Стальной?

— Той самой.

— Трахни меня.

— Ага.

Кила покачала головой.

— Не понимаю, почему это дерьмо случается с парнями, они никогда не могут просто поговорить.

— В тот день, когда они просто поговорят, полетят свиньи.

— Согласна.

Я улыбнулась, но улыбка была вымученной, и мне не удалось надолго ее сдержать.

— Ты собираешься остаться здесь до конца выходных?

Я кивнула.

— Не обижайся, но я просто хочу побыть наедине с собой, чтобы все обдумать. Я все еще не могу до конца поверить, что беременна. Это просто безумие.

Кила тихонько взвизгнула:

— Я так взволнована.

Я искренне улыбнулась ей.

— Это может стать началом бэби-бума в семье Слэйтер.

Кила кивнула.

— Думаю, так и будет. Я совершенно довольна тем, что мы с Алеком двигаемся в медленном темпе, но могу поспорить, когда окажусь беременной, я захочу ускорить события, а не Алек.

Я усмехнулась:

— Все для твоего счастья, только это имеет значение.

— Так и будет, — сказала Кила. — Четыре сеанса, которые я провела на этой неделе со своим психиатром, помогают. Мы обсуждаем разные вещи, и это заставляет меня чувствовать себя лучше. Гораздо лучше. Прошлая ночь была четвертой ночью подряд, когда мне не снился кошмар. Я воспринимаю это как хороший знак.

Я протянула руку и сжала колено Килы.

— Все станет еще лучше. Прежде чем ты это поймешь, этот ужасный кошмар уйдет в прошлое, как и его содержание.

Кила улыбнулась, затем махнула рукой.

— Хватит обо мне, давай вернемся к тебе.

Я простонала:

— Давай не будем.

— Да ладно тебе, ты беременна. Это просто грандиозно.

Я проворчала:

— Я знаю это, поверь мне.

Кила помолчала мгновение, а затем спросила:

— Ты действительно собираешься сохранить его?