Ася и Лида стояли возле шкафа, Ася доставала из него постельное белье, и Сергей смутился интимностью момента.

– Всё, его увезли. Можно не волноваться, – сказал Сергей.

– Спасибо, – ответила Ася.

– А что это была за женщина? – встряла вторая, Лида. Лида не понравилась Сергею с самого начала.

– Какая женщина? – переспросил он, от раздражения не сразу поняв вопрос. – А, вы про врача? Она из наркодиспансера, откуда он сбежал.

– Скажите, это она?

Лида открыла на своём телефоне видео, и Сергей наклонился к экрану. Ася, отложив на диван стопку постельного белья, тоже наклонилась посмотреть, и её щека оказалась возле его щеки. Дыхание у Сергея перехватило так, как не перехватывало в пятнадцать. Стараясь отвлечься, чтобы окончательно не потерять контроль, он сосредоточился на изображении. Снимали в подъезде, через прутья лестничных перил. Открылась дверь квартиры, на площадку вышла высокая стройная женщина лет сорока в деловом костюме и с безупречной причёской. Видевший её двадцать минут назад Сергей даже не сомневался:

– Да, это она. А что?

– Нет, ничего, – ответила Лида и отошла в сторону. Ася осталась стоять рядом, глядя Сергею прямо в глаза. Он смутился: было уже поздно, девушки хотели лечь спать, а он стоял тут, как дурак, посреди комнаты, и не знал, что ещё сказать.

– Спасибо, – повторила Ася, а потом вдруг поднялась на цыпочки и легко, едва коснувшись губами, поцеловала Сергея в щёку.

Когда он ушёл, она спросила у Лиды:

– Где ты это снимала?

– Я следила за нашим педиатром, из кабинета которой пропала Лена. Снимала всех, кто к ней приходит.

– И многие к ней приходили?

– Нет. В том-то и дело, что только она.

13.

Лида смогла уснуть только под утро. Она не стала стелить себе постель, потому что знала, что будет сидеть на диване и смотреть в тёмное окно, размышляя о том, что произошло за последние сутки. Её тревожила Ася.

Ася была себе на уме. Чего-то она от Лиды хотела и, кажется, знала про Лиду больше, чем положено случайной знакомой. И появление ночного гостя не вызвало у неё особого удивления.

Лида не понимала, во что ввязалась, приняв Асино приглашение, кусочки головоломки не хотели соединяться между собой. С другой стороны, ей верили только здесь, и только здесь были готовы помочь.

К утру Лида незаметно для себя задремала, и проснулась, когда за окном было совсем светло. Разбудил её скрип кровати и протяжный Асин стон. Лида встрепенулась и прислушалась, пытаясь понять, что происходит, и не приснилось ли ей. В стоящем напротив дивана старом, покрытом чёрными разводами зеркале отразилось её обрамлённое спутавшимися волосами лицо, обезображенное синяком и рубцами от жёсткого подлокотника, на котором Лида уснула вместо подушки.

Что-то звякнуло у неё за спиной. Лида испуганно обернулась: чайная ложечка, забытая вчера на столе, лежала, покачиваясь, на полу. Лида встала, хотела подобрать её, но тут же брякнули кованые висячие ручки комода, задребезжали стоящие на нём вазы, а за дверью спальни снова застонала Ася.

Лида открыла дверь в спальню.

Ася сидела на кровати, смотрела перед собой невидящими глазами и правой рукой растирала грудь слева, над сердцем. Она была бледной, ни кровинки в лице, и губы её были болезненно сжаты.

– Ася, что случилось? Сердце? С сердцем плохо? – спросила Лида. – Есть какие-то лекарства? Скорая – я вызову скорую!

– Не надо скорую, – с трудом проговорила Ася. – Это проходит. Пройдёт. Уже почти прошло.

Лида смотрела на неё со страхом. Она почему-то точно знала, что ничего не прошло, что всё, напротив, только начинается.

14.

Утром Сергею казалось, что вчерашний день вместил в себя целую неделю, и каждый его эпизод вспоминался как маленькая жизнь. Это было тяжело, но, вместе с тем, и здорово. Его обычная жизнь была рутинна, и дни, как переваренные пельмени, норовили слипнуться в комок, полный однообразных проблем. Он встал с кровати и выглянул в окно: Щукарёв выделил ему спальню на втором этаже с видом на соседский участок. Дом, где жили девушки, был тих, ни малейшего намека на движение. Сергей пробежался взглядом по участку, и вдруг поймал себя на мысли, что хочет высмотреть среди разросшихся деревьев и кустов тонкий силуэт Аси. При мысли об этом ему стало неловко и стыдно, он вспомнил про Свету и близнецов и сразу решил, что поедет домой, к ним. Возмёт детей на прогулку, может быть, даже съездит с ними в торговый центр за ботинками, а Светке даст отдохнуть.

Сергей оделся и сбежал вниз, в кухню, где Витька Щукарёв, который всегда был ранней пташкой, уже пил кофе.

– Вить, – сказал Сергей немного смущённо, – я, наверное, буду собираться. Надо, и правда, Светке помочь с мальчишками. А то как-то…

Он не договорил. Автоматические ворота, дрогнув, отъехали в сторону, и маленькая брусничная "Ауди" завернула во двор.

– Нет, твою мать, – со спокойной обречённостью сказал Щукарёв, глядя в уцелевшее окно, – только не это.

Дверца машины открылась, и из неё вышла маленькая черноволосая Вероника.

Когда Щукарёв появился на крыльце, Вероника сделала вид, что не заметила его. Она открыла багажник машины и начала перетаскивать туда с крыльца цветочные горшки.

– Я не понял, – Щукарёв сразу пошёл в атаку, – ты чего приехала?

Она промолчала, подхватила ещё два горшка с фиалками, прошла мимо него, едва не задев локтем, спустилась к машине.

– Ник, мы договорились, что ты в городе, я – здесь, и до тех пор, пока нас окончательно не разведут, мы друг друга вообще не видим!