Вторая была выше, и всё у неё было длинным: волосы, лицо, ноги, руки и пальцы на руках, отчего она выглядела похожей на инопланетянку из старого фильма. Вот у этой глаза были умные, острые, холодные и очень неприятные. По работе Виктор знал много людей с таким взглядом и понимал, что хорошего от них ждать не приходится.

– Спасибо вам, – сказала первая. – Мы очень испугались.

– Вы знаете, кто это был? – спросил Виктор.

– Нет, – девушка покачала головой и поджала губы. Жест вышел очень трогательным, почти детским. – Я понятия не имею.

– Я тоже, – ровно сказала вторая. Она не смотрела на Виктора – только на Сергея, и Щукарёв с досадой понял, что и Серёга приклеился к ней взглядом.

– А вы, вообще, кто? – раздражённо спросил Виктор.

– Я племянница вашей соседки, Ася. Приехала сегодня из Мончегорска, хотела погостить. А Маргариту Васильевну увезли на скорой. Подозрение на инсульт.

– А вы? – Виктор внимательно посмотрел на первую девушку.

– Я – Лида.

– Моя подруга, – пояснила Ася.

10.

Они вошли в гостиную Щукарёвского дома и, посмотрев друг на друга, покачали головами: оба были исцарапаны ветками, в волосы набился какой-то мусор, у Сергея под носом размазалась кровь, и футболка вся была усеяна бурыми темнеющими каплями. У Виктора обнаружился гигантский синяк, но почему-то не на затылке, куда, как ему казалось, пришёлся удар, а на плече.

– Слушай, – сказал Сергей, – до меня же только что дошло: я этого придурка уже видел сегодня.

– Да?

– Это я его чуть не сшиб на дороге. Обдолбанный какой-то. Ты ещё сказал, он из клиники сбежал. Может, им позвонить? Знаешь, как они называются? Я номер нагуглю.

– Не надо гуглить. Если из клиники, то они листовки свои постоянно раздают, на всякий случай. Боятся конфликтов с местными. У них там, говорят, шишки всякие лечатся и дети их, мажоры. Так что им главное, чтобы никто не шумел. Сейчас найду номер.

– Может, зря мы от девчонок ушли?

Виктор даже не повернулся от комода, в ящике которого сразу обнаружилась старая листовка с номером клиники:

– Не зря. Двери они заперли, телефоны наши у них есть. Позвонят, если что.

– Ну не знаю. Как-то мне за них тревожно. Я сейчас умоюсь и схожу к ним. У тебя футболка чистая есть?

– Найду я тебе футболку, – с неудовольствием сказал Виктор. Сергей ушёл в ванную, и там зашумела вода.

Виктор взял телефон и стал набирать написанный на листовке номер.

– Наркологический диспансер, – ответил ему женский голос. – Добрый вечер.

– Добрый вечер, – сказал он. – Я вам звоню из Чёрных Ключей. Дачный посёлок, знаете?

– Да, знаю. Что у вас?

– Кажется, у нас тут бродит ваш пациент. Высокий, худой очень, в серой куртке. Лица не разглядел. Забрался к моей соседке на участок, всех там перепугал.

– Какой у вас номер дома? – спросила женщина.

– Пятьдесят четыре. У соседей – пятьдесят два.

– Благодарю вас за обращение, – сказала женщина. Виктору показалось, что с каждым словом её тон становился всё более и более вежливым. – Мы немедленно высылаем к вам бригаду и просим прощения за доставленные неудобства. Спасибо вам за звонок.

– Да не за что, – ответил Виктор, поражённый такой ошеломляющей любезностью. Он завершил разговор, небрежно бросил телефон на комод и, повернувшись к окну, вдруг понял, что снаружи, в саду, кто-то стоит.

Выключатель был прямо над плечом. Подняв руку, Виктор выключил люстру, и в свете уличного фонаря увидел за стеклом бледное узкое лицо, водянистые глаза, серый ёршик волос.

Виктор подошёл к окну. Он хотел крикнуть незнакомцу, чтобы уходил, но не успел. Будто из ниоткуда возник у него в голове свист, как от неисправной колонки, Он становился всё громче и громче, причиняя Виктору невыносимую боль. Виктор схватился за виски и понял, что теряет равновесие. Он пытался удержаться на ногах, но из-за свиста перестал понимать, где верх, где низ, и рухнул вперёд, головой и плечом врезавшись в оконное стекло.

Макушку, щёку и шею изрезало осколками, потекла горячая кровь. Оставшийся в раме осколок вонзился в бок. Лёгкая занавеска плеснула на внезапно возникшем сквозняке, охватывая шею. Незнакомец в саду слегка подпрыгнул, схватил свободный край и дёрнул, затягивая петлю. Виктор захрипел, поднял руки, пытаясь освободиться, но свист снова вырос, заполнил всё вокруг, и Щукарёв, теряя сознание, повис на тонкой, пропитанной пылью ткани.

И вдруг петля ослабла и свист смолк. Что-то ударило Виктора в плечо, отшвыривая назад, в глубь комнаты. Он упал и тут же почувствовал боль в раненом боку и исцарапанной шее. Голова заработала, прояснилось зрение. Виктор сбросил с себя занавеску, вскочил и увидел, как Сергей перепрыгивает через подоконник в сад.