И вдруг. За соседним столиком.

В разных странах, на континентах и даже в родном Париже я привык встречать людей, которых, казалось, знал давным-давно. Точнее, двойников этих людей. Вот парень из моего класса. Он чуть повзрослел, но такие же густые рыжие кудри, веснушки на розоватых щеках, то же выражение глаз. Невольно хочется хлопнуть его по плечу и спросить: "Ca va? Сколько лет не виделись?" Действительно, сколько? Что-то много. И того парня, с которым мы сидели на одной лавке, давно уже нет в живых... Однако природа не ленится, штампует копии.

Она сняла с подноса болик с бульоном, квадратную чашку с рубленой морковкой, отодвинула поднос, окинула зал быстрым пристрелочным взглядом (на секунду задержав его на мне) и углубилась в процесс еды.

Какое знакомое лицо, какие знакомые повадки! Когда она еще раз на миг подняла глаза, мне почудилось, что это молодое создание прямиком сошло с картины Давида. Жозефина Богарне - ну покрупнее, несколько потяжелевшая, но подлинная Жозефина - уплетала за соседним столом рубленую морковку! Жозефина Богарне любила носить шляпки. На американской Жозефине был темно-синий берет, что довольно редко в Калифорнии. Виконтесса Богарне не была красавицей в строгом смысле этого слова, ее преображали глаза. Видимо, я нарушал приличия, уставившись на обладательницу берета как на живописное полотно. Меня опять удостоили взглядом, мелькнули искры - эффект Жозефины, сразу другое лицо!

М-да, такое совпадение! Гражданин Давид, член Комитета безопасности (впоследствии - придворный художник Императора), ворочался и чертыхался в гробу.

На следующий день я заметил темно-синий берет еще в очереди у кассы. Калифорнийская Жозефина чуть замешкалась в середине зала, но, поймав мою улыбку, решительно направилась к моему столику, села напротив.

Тут я только сообразил, что все это значит. Привет от Системы! Я не верю, что люди, регулярно получающие зарплату, настолько проницательны и любопытны, чтоб заинтересоваться убийством в Париже и связать его с моим визитом в Америку. Однако в Лос-Анджелесе я прикоснулся к Системе. Доул мне купил пистолет и оформил лицензию на ношение оружия. Доул поклялся держать все в секрете. Он был мне многим обязан, и я поверил. Старый осел! Дальше вопрос техники. Техника на грани фантастики Нынче не шпионы - компьютеры не дремлют. Вот откуда ложная наводка на кафе Вилшер-бульвара. За мной наблюдали и разгадали мои намерения.

– Вам понравилось здесь?
– спросила Жозефина из Системы.
– Вкусные салаты с малым количеством калорий. Полезно для здоровья.

Перевод с английского на язык Системы: "Мы о вас заботимся. Мы не хотим, чтоб вы натворили глупостей".

Какого хрена они суют повсюду свой нос? Это мое личное дело. И я за него в ответе! Ненавижу...

– Ненавижу, - сказал я, - диетическую кухню. Как все американки, вы озабочены калориями. Национальное помешательство.

Моя реплика явно не укладывалась в их схему. Но Жозефину это не смутило.

– Тогда, извините за грубость, зачем вы сюда приперлись?

Честная постановка вопроса. Потрудитесь выложить карты на стол. Держи карман шире!

– Догадайтесь.

– У вас странная манера заводить знакомства. Начинаете с оскорблений.

Перевод с английского на язык Системы: "Как хотите. Мы не торопимся Продолжим наши игры".

И все же почему они обращаются со мной, как с мальчишкой? Меня взять фронтальным наскоком? Ведь я же ветеран Системы и сам, бывало, плел такие сети...

– Видимо, элементарная зависть. Девочка, я вам в отцы гожусь. Это мне надо соблюдать диету. А в вашем возрасте...

В любом возрасте, когда кушать подано - надо есть. Иначе ни в какие ворота не лезет. И теперь я мог рассматривать копию с картины Давида без стеснения. Девочка хорошенькая, что лишь подчеркивало: американцы как были, так и остались дилетантами. Я не киногерой, не знаменитость и на миллионера не похож. К такому, как я, красотки не подсаживаются. Раз подсела, значит, подослана - вот нормальная реакция профессионала. Но у детей Голливуда своя схема. Они ее блюдут, вопреки здравому смыслу.

– Ваш салат с креветками вы слопали без отвращения.

Перевод: со мной все же веселее, чем с пожилой каракатицей.

Возможно, они в чем-то правы. У них тоже опыт.

– Faisable.

– Французское словечко? Что оно означает?

Означает: в чужой монастырь со своим уставом не суйся. Принимаю ваши правила.

– В данном случае - "вполне сносно".

Улыбка Жозефины. Мистика!

– Догадалась. Я вам кого-то напоминаю. Кого-то из вашей молодости. Судя по мировой тоске, которую прочла в ваших глазах, вы любили эту бабу.

Система напрашивается на комплимент. А ведь действительно, они классно сработали. Найти в короткий срок двойника Жозефины - невероятно! Мне дают тонкий намек, и я его пока не очень понимаю.

– Браво! Какая умная девочка! Сейчас ваш обеденный перерыв кончается и вы спешите на службу. Но я приглашаю вас вечером в настоящий французский ресторан. Еда - это не только калории...

– Папаша... извините, сами сказали, что в отцы мне годитесь... Ну и темпы у вас! С места в карьер. Так вот, несмотря на мой юный возраст, я все-таки знаю, что бесплатных ужинов не бывает.