Шрифт:
— Нет, каково! — снова хохотнул «особист», но глаза его остались холодными. — Позвольте полюбопытствовать, а откуда у двух сирот может взяться собственный присяжный поверенный?
— Юриста найти несложно. А насчет сирот вы, ваше благородие, не совсем правы. Мой крестный — отставной боцман абордажной команды воздушного фрегата «Паллада» Игнат Васильевич Вахрамеев — жив и здоров. Он служил под началом самого адмирала Нестерова. У Витьки, то есть у Кима, имеется отец — чиновник в администрации сеттльмента в Чемульпо. Мы оба — российские подданные и требуем соблюдать в отношении нас букву закона.
— Будет вам и юрист, и представитель, — нахмурился явно раздосадованный ходом разговора «особист». — А пока что посидите еще до утра. Таково мое законное право. Могу задержать вас на сутки без всяких дополнительных санкций прокурора. Все ясно?
— Значит, мы задержаны? На каком основании?
— До выяснения всех обстоятельств гибели частного транспорта «Аргунь». Время военное. Никаких обвинений вам не предъявляется.
— Благодарю за разъяснение, ваше благородие. Надеюсь, завтра мы будем свободны. А нельзя ли, в таком случае, вернуть нам личные вещи? И если можно, выдайте матрасы с одеялами.
— А вам не выдали? Безобразие! Я немедленно распоряжусь.
— Еще раз спасибо.
— На здоровье, юноша.
Снова очутившись в камере, Март с максимальным удобством постарался устроиться на деревянных нарах. Дождавшись вернувшегося с допроса Витьку, он перебросился с ним парой фраз и, наконец убедившись, что все в порядке, смог заснуть. Так время пройдет незаметно. Нет ничего хуже, чем ждать…
Глава 9
Когда наши предки говорили, что утро вечера мудренее, они были абсолютно правы. Стоило над столицей Чосона взойти ласковому южному солнышку, и все наладилось. Во-первых, подростков наконец-таки накормили. А во-вторых, не успел изрядно проголодавшийся Ким расправиться со своей порцией, как их позвали на выход с вещами.
— Куда это? — испуганно пискнул Ким.
— Выпускают, — с усмешкой ответил ему надзиратель. — Ну-ка, мухой собрались. И чтобы мусор за собой убрали, а не то я упрошу начальника тюрьмы вас на недельку задержать!
— Нет-нет, мы сейчас, — заторопились ребята и скоро оказались на пропускном пункте.
— Вот ваши вещи, — едва не разодрав рот от зевка, сообщил унтер и выложил на стол опись, а также бумажник, два пистолета, патроны и два рюкзака с личными вещами. — Деньги пересчитайте.
Все купюры и монеты оказались на месте, чего нельзя было сказать об Арисаке Кима.
— А где моя винтовка? — упавшим голосом поинтересовался Витька.
— Вот квитанция, — равнодушно пояснил тюремщик. — Вырастешь, — приходи, вернем. А нынче нечего малолетним по улицам с оружием шляться! Война как никак. Кстати, и вы бы, господин Вахрамеев, свой маузер спрятали от греха.
— Непременно, — отозвался Март, засовывая подарок крестного в вещмешок, и потащил расстроенного приятеля наружу.
— Жалко, — шмыгнул носом тот. — Я уже почти придумал, как на нее оптический прицел поставить. Надо только рукоять на затворе отогнуть…
— Пошли, малахольный, — тянул его за руку друг. — Дай срок, у тебя таких десять будет.
— Тебе легко говорить, у тебя ничего не забрали…
— Хочешь, я тебе браунинг отдам?
— Честно? — с загоревшимися глазами спросил Витька. — Хочу!
— Тогда держи! — сунул оружие в его руку Вахрамеев.
На улице друзей, помимо уличной прохлады и свободы, встретили улыбающийся во все зубы Степан Дугин и еще один техник из экипажа «Аргуни».
— Ну, где вы застряли? — облегченно вздохнули они. — Совсем заждались!
— Вас тоже выпустили?
— А за что нас держать? Мы теперь герои. Из лап коварного врага вырвались, груз уничтожили. Короче, кругом молодцы!
— А остальные где?
— Известно где, — в госпитале!
— Черт, совсем забыл про ранения. Как там они?
— Нормально. Чего им сделается, особенно Никодимычу. Этот старый черт нас всех переживет!
— Кланяйтесь ему при встрече.
— Это уж, как водится, — заржал второй техник, — Дугину теперь всю оставшуюся жизнь придется «деду» кланяться!
— Да ладно тебе, — беспечно улыбнулся Степан, — главное, что кончилось все хорошо. Вы куда теперь?
— Есть варианты… — уклончиво ответил Март.
— Понятно. Темните чего-то опять. Бог вам в помощь. Если что, в Итевоне отыщите «Одессу». Это трактир, где все наши собираются. В смысле, «частники». Чем сможем — поможем, мы теперь ваши должники!