Но даже Уриэль с его почти безграничной властью не мог контролировать эмоции, страсть, нерушимую связь, которая выковывалась между ними. И когда её смерть разрушит его, ему будет казаться, что у него вырывают часть тела. И это будет бесконечно больно.

Он почувствовал, как она зашевелилась, и приготовился крепче сжать её, если она снова запаникует. Он почувствовал внезапное напряжение в её теле, а затем она намеренно расслабилась.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она. — Обычно я не настолько слаба.

— Ты не слаба, — он старался говорить деловым тоном. — Белох — мастер манипуляции.

— Он не манипулировал мной. Я сразу раскусила этого сукина сына.

В комнате было очень темно, но его глаза хорошо приспособились к темноте. Она выглядела одновременно упрямой и потрясённой.

— Ты была первой, — сказал он.

Она фыркнула.

— Он вошёл, размахивая руками, когда две нацистские ведьмы использовали на мне пожарный шланг. Хотя он и остановил их, я решила, что любой, кто отвечает за такое место, должен быть королевским уродом.

— Королевским уродом? — ошеломлённо переспросил он.

— Невероятные приключения Билла и Теда, — загадочно сказала она. А потом добавила: — Фильм.

— Я не смотрю фильмы.

— Я знаю.

Она не сделала ни малейшей попытки вырваться из его объятий, а он не сделал ни малейшей попытки сдвинуть её с места. Они расстанутся, когда он вернёт её в Шеол, но сейчас он мог позволить ей отдохнуть рядом с ним.

— Полагаю, у тебя есть план, как отсюда выбраться? — спросила она. — Ты хоть знаешь, где мы?

— Да, и ещё раз да. Я провёл… долгое время в Тёмном Городе. Я знаю все входы и выходы по памяти.

— Ты тоже был здесь пленником?

Он не хотел ей отвечать. Он не мог лгать ей, но как он мог сказать ей правду? Что он выполнял приказ Уриэля. Что он играл в эту игру, твёрдо решив следовать намеченным курсом. И, возможно, всё ещё был бы здесь, если бы Уриэль не выгнал его, когда всё стало для него невыносимо.

Он прислонился головой к стене, почти боясь, что его движение заставит её слезть с его колен, но она осталась на месте.

— Опять Загадочный Парень, — сказала она. — Ладно, с этим я справлюсь. Не хочешь рассказать мне, каков твой план?

— Мы выберемся отсюда. Туннели — настоящий лабиринт, и одно из любимых развлечений Белоха, посылать сюда пленников бродить, пока ему не надоест это занятие. Иногда они умирают от голода. Один покончил с собой, ударившись головой о камень. Единственный человек, который знает дорогу через эти туннели — это Метатрон, и он вернулся в Шеол.

— Только он? Я так понимаю, ты знаешь, как отсюда выбраться.

— Да. Не хочешь сказать, кто тебя сюда принёс? Это был Метатрон?

— Понятия не имею. Я вышла из твоей… я направлялась в свою комнату, когда кто-то сбил меня с ног. Я не помню точно, но когда я проснулась, я была здесь, имея дело с женщинами-тюремщиками и злым Дамблдором…

— Дамблдор? — перебил он. — Что это?

Она вздохнула.

— Не обращай внимания. Я объясню позже. Я спросила Белоха, кто привёл меня сюда, но он не сказал. Метатрон исчез? Ты думаешь, он забрал меня?

— Он в Шеоле. Больше никто не пропал, только ты. Я понятия не имею, кто тебя похитил, но собираюсь выяснить, когда мы вернёмся.

— А если я не хочу идти? — её голос был очень тихим, но она не сдвинулась с его колен, и он почувствовал только дрожь напряжения в её теле.

— Ты хочешь остаться здесь?

— Конечно, нет. Но… разве я не могу пойти куда-нибудь ещё? Ты исполнил пророчество, ты исполнил свой долг. Неужели они будут настаивать, чтобы я осталась?

— Не знаю, — осторожно ответил он.

Её сердце забилось быстрее, он чувствовал это.

— У тебя ведь нет причин хотеть, чтобы я была там, не так ли?

Вот оно, его ткнули носом, и он ни за что на свете не мог придумать предлога, чтобы оставить её с собой. Он мог только сказать правду.

— Есть, — сказал он. — Думаю есть.

Тишина во всеохватывающей темноте. Её сердце забилось быстрее, и он испугался, что она вырвется из его объятий.

— Но почему?

Он не думал об этом. Он просто сделал это. Он положил руку ей на шею, приподнял её голову и поцеловал.