Он нажал на кнопку звонка. И тут же в класс вошло четверо крепких парней, которые схватили мясника и поволокли к двери.

– По затылку! – напомнил Якоб, и все четверо разом кивнули.

– По-моему, его это не образумит, – заметил Рингельхут.

– К сожалению, только это и может его образумить, – вздохнула Бабетта. – Я таких типов хорошо знаю. К счастью, их не так уж много.

Мясника Протухлера увели. Он был в костюме, который ему справили еще к конфирмации. В этом тесном костюмчике мясник имел довольно жалкий вид.

– Фрау Оттилия Ляжке! – вызвал Якоб.

Из-за парты поднялась худенькая дама в коротком широком платьице, то и дело поправлявшая свою прическу.

– Вы постоянно вынуждаете вашу дочь Паулу лгать, – сказал Якоб, – ребенок по вашему приказанию обманывал отца, и бабушку с дедушкой, потому что никто не должен был знать, на что вы тратите хозяйственные деньги. Ведь вместо того, чтобы гулять с Паулой, вы оставляли ее в кондитерской Риттера, где она часами дожидалась вас, а вы тем временем сидели в клубе и проигрывали деньги в бридж.

– Вас это не касается! Я могу делать все, что мне заблагорассудится! – вызывающе ответила фрау Ляжке.

– Когда вы сами лжете, это ваше личное дело, – сказал Якоб, – но то, что вы понуждаете лгать маленькую Паулу, нас очень даже касается. Мы не намерены больше это терпеть. Паула перестала спать по ночам, ее мучает совесть и она бьется в истерике, когда ей приходится врать отцу.

– Ты преувеличиваешь, малыш, – возразила фрау Оттилия Ляжке.

– Я ни капельки не преувеличиваю, – рассердился Якоб. – Ребенок в полной растерянности. Кто знает, что еще может случиться! По крайней мере оставьте в покое вашу дурацкую прическу, когда я с вами разговариваю! Вы пробудете здесь еще неделю. И если к тому времени вы не осознаете, как скверно вы поступали с собственной дочерью, нам придется применить к вам крайние меры!

– Я вся внимание! – насмешливо проговорила фрау Ляжке.

– Если вы и впредь будете заставлять Паулу обманывать родных, то мы сообщим вашему мужу истинное положение вещей! – пригрозил Якоб.

– Только не это! – ужаснулась фрау Ляжке и в изнеможении опустилась на свое место.

– Поглядим, что будет завтра! – бросил Якоб. – А теперь господин директор Хобом!

Но тут вернулся советник юстиции Боллензенгер с вещами дядюшки Рингельхута. Дядя быстро переоделся, бодро взмахнул тросточкой, как бы говоря, что он готов к новым подвигам, и крикнул:

– Вперед! На Южные моря!

– Я чуть было не забыл про них, – испуганно признался Конрад и подал руку Бабетте. – Это было очень поучительно! – сказал он.

– До свидания, фройляйн советник! – проговорил Вороной.

Дядюшка был уже в коридоре.

– Держите все время прямо! – напутствовала их Бабетта.

– Спасибо, и вам также! – рассеянно сказал Конрад. И бросился вдогонку за своими спутниками.

У выхода из Безумного Мира они увидели станцию метро. Спустившись по лестнице, они сели в стоявший на путях поезд.

– До чего же странное метро! – удивлялся Конрад. – Ни тебе кондуктора, ни машиниста. Интересно, куда нас привезет этот поезд.

– Поживем – увидим, – сказал дядюшка.

Тут поезд тронулся и уже через секунду он со свистом несся вглубь бетонированного туннеля, точно наскипидаренная молния. Рингельхут свалился со скамейки и пробормотал:

– Впрочем, может именно пожить нам и не удастся. Милый племянник, если со мной что-то случится, то как бы велика ни была твоя скорбь, все же не забывай, что ты унаследуешь мою аптеку.

– А если ты меня переживешь, милый дядя, то тебе достанутся все мои учебники и готовальня.

– Большое тебе спасибо! – отвечал дядя и они с чувством пожали друг другу руки.

– Мы не сдадимся! – заявил Вороной и выглянул в окно.

Поезд несся по туннелю подобно ракете. Колеса жалобно взвизгивали, и вагон трясся как в лихорадке.

Дядюшка Рингельхут снова сел на скамейку и в отчаянии произнес:

– Если я сейчас погибну, то с ночным дежурством в аптеке дело дрянь.

Тут он снова свалился, потому что поезд внезапно встал, как вкопанный.

– Быстро наружу! – еще с полу скомандовал дядюшка, затем вскочил, рванул дверь и выбрался на перрон.

Негро Кабалло и Конрад вывалились из вагона вслед за ним.

Поднявшись по ступенькам, ведущим с перрона, они огляделись да так и застыли на месте. Куда они попали?! Кругом высились сплошные небоскребы!

– Мать честная! – вырвалось у Вороного.

Конрад принялся считать этажи ближайшего небоскреба. Он досчитал до шестидесяти четырех, а дальше здание уже уходило за облака. На одном из облаков красовалась надпись: