— Сейчас посмотрим.

Моя спутница на всякий случай спряталась за спину. Ха. Спихнув ботинком несколько кусков дерева, покрытого цементной пылью, и охапку грязной ветоши, я увидел гладкие, будто из полированной нержавейки, грани пирамиды. Девятой по счёту и больше всех предыдущих размером. Я присел рядом.

— Не бойся. Это для меня. Посылочка, да…

— Что это?.. — со трепетом спросила девушка.

Я промолчал. Потом спросил сам:

— Так как мне тебя называть? Дед тебя как звал?

Она пожала плечами. Пугающе безразличным голосом сказала:

— Не помню. Ты можешь сам дать мне имя.

Вздохнув, я наклонился к сверкающему боку пирамиды, и сделал первое, что пришло в голову — постучал согнутым пальцем. Она приподнялась на полметра из кучи разнородного хлама. На её поверхности не осталось ни пылинки. Лепестки-грани уехали вниз. На этот раз презентован был богато украшенный светлым металлом узкий кожаный поясок с застёжкой в виде незнакомого цветка, отдалённо похожего на орхидею. Было очевидно, что на мне этот пояс можно затянуть всего два раза, первый и последний.

— Во как… Ну это значит тебе подарок.

Девушка пожала плечами. Девятая пирамида. Желание на девяносто процентов.

Блэк, ходи сюда. Посидим, о жизни поговорим… — и я снял поясок с играющего солнечными зайчиками листа. Грани пирамиды захлопнулись, она исчезла, выполнив свою задачу. Я повертел дорогую штучку в руках, разглядывая. Как бы не платина, оттенок бело-ледяной… Изнутри на пряжке было что-то искусно выгравировано — волосяные завитки короткой надписи. Всмотревшись, я прочёл имя. Марина. Ну пусть так и будет.

— Здесь написано, как тебя зовут. Давай-ка примеряем… Марина.

Девушка молча подошла. Я застегнул на ней поясок. Как по мерке.

— Точно для тебя. А теперь пошли дальше. Скоро мы кое с кем должны встретиться. Отойдём вон на ту горку и там подождём.

— А с кем мы должны встретиться?

— Я надеюсь что как раз с тем, кого я хочу видеть. У нас остались нерешённые вопросы. Мы с этим человеком начали одно дело, вот теперь надо бы его закончить.

Марина пожала плечиками. Мол, твоё дело, разбирайся с кем хочешь и как хочешь. Если верить часам, начало третьего. Надеюсь, Блэк не заставит себя ждать, — подумал я и не ошибся. Через двадцать минут вдалеке, на гребне холмистой гряды, показался джип. Он скрылся в лесистой лощине, наверное, там была мелкая речка, а потом рёв мотора послышался совсем рядом. Внедорожник пёр наверх не жалея себя. И вот он выскочил на просёлок. Запылённый, побитый жизнью "Гелендваген", подпрыгнув на кочке, скрипнул тормозами и замер.

Водительская дверка медленно открылась. Я поудобнее взял браунинг. Из машины вышел незнакомый мне парень чуть старше двадцати пяти. Стриженый, светлолицый, никаких особых примет. Таких двенадцать на дюжину в любом городе. Одет как и все здесь, в военно-полевом стиле. Незнакомый автомат за плечом, несколько магазинов в разгрузке.

— Ты Харальд, — совсем не вопросительным тоном сказал он. — Я от Блэка. Он знает, что ты хочешь его видеть, но сам приехать сейчас не может. Поэтому он отправил меня. Я один.

— Идём.

Марина медленно, как под водой, двинулась к машине. Я открыл ей заднюю дверь.

— Вещей никаких? — обернулся на меня рулевой. Я указал взглядом на ранец, притулившийся в ногах:

— Всё своё ношу с собой.

Парень понимающе кивнул.

— Здесь недалеко, я короткий путь знаю.

Взревев дизелем, германский "бобик" рванул с места. Присмотревшись, я вскоре понял, что пейзаж за окном меняется чересчур быстро. Только мы выбрались от брода в лощинке на холмы, как вокруг замелькали какие-то заброшенные посадки, развалины строений. Стоило мне на что-то отвлечься, а потом снова посмотреть в окно, а там уже стелились нетронутые волны ковыля.

— Напрямик срезаешь?

Водила довольно кивнул:

— Ага. За то и за руль посажен. Знаешь ежели, куда тебе надо — мигом доставлю. Ну не мигом, это я загнул, но самое большее час. А вот, почти приехали. Мы притормозили на краю леса, который проехали так же мимолётно, как и все остальные места. Опушка заканчивалась естественным эскарпом, сквозь который проходила дорога. Машина качнулась и по крутому спуску скользнула в долину.

Вернее, это было долиной. До вчерашнего вечера. В дальнем, восточном конце, ещё вился сизый дым над почерневшими развалинами. Земля по сторонам от дороги была сухой и сыпучей, пережжённой в пепел, лес, где он стоял близко к бывшей базе, полёг и выгорел. Наш водила не обращал на разгром ни малейшего внимания. Он кивнул куда-то вбок.

— Нам туда.

Джип перевалил невысокий бугорок.

— Финиш, — пожал плечами парень и покинул машину.

Мы вышли. Марина закрыла нос рукой.

— Ты наверное останься где-нибудь здесь. Вблизи зрелище не из приятных.

Передо мной расстилалось выжженное, похожее на кусок пустыни поле. В полукилометре дымились развалины базы. Повсюду на этом красно-кирпичном полотне виднелись тёмные мазки. Я знал, куда идти, и через несколько секунд вокруг моих ботинок завертелись крохотные столбики пережженного земляного праха. Здесь полёг весь отряд Блэка. Все давно уже не люди… больше чем люди и одновременно нелюди. Существа, в чьих жилах вместо крови биологический раствор нанороботов. Сейчас их тела зримо таяли, испуская тёмные вязкие капли. То, что поддерживало в них почти неуязвимую жизнь, уходило, не в силах больше её поддерживать. Удар термобарического заряда слишком силён, мощность там был в килотоннах. Но Чернов жив, и я это чувствовал. Шагая среди скорченных, изломанных тел, я вспоминал всех тех, кого потерял в Зоне. Вспомнил первую потерю, такую нелепую и неожиданную — Ирэт Исиль, погибшую от удара агонизирующей тёмной. Махтан-Миша, оставшийся, чтобы обеспечить одновременный подрыв всех зарядов. Десятки и сотни других… и Фрези. Мы всегда ощущали друг друга за тысячи километров, а с её уходом эта связь оборвалась, оставив в сердце огненную рану. Наверное, Сандра права, я такое же чудовище как и Блэк. Взгляд зацепился за странно знакомые очертания, уже почти расплывшиеся по обугленной земле. То, что это была Анастасия, я понял только по многочисленным кольцам и серьгам. Значит, где-то неподалёку и сам Чернов. Вот и он. Ещё жив, но вряд ли продержится дольше часа.