— Через какое-то время мы поедем вдоль океана, — сказал Ревик, поглаживая мою ногу.

От этого я улыбнулась, ничего не сумев с собой поделать.

Честно говоря, несмотря на мои ворчливые мысли касаемо нашего полу-добровольного целибата, будь мы одни в грузовике, я бы наверняка забралась к нему на колени. Из-за жары он снял бронированную рубашку и теперь был одет лишь в армейские штаны и футболку цвета хаки, повторявшую оттенок самого грузовика.

Зеркальные очки-авиаторы скрывали его глаза. Посмотрев на его грудь в V-образном вырезе футболки, я слегка поморщилась, когда в моём свете вспыхнула боль.

Ощутив ответную рябь в его свете, я снова стала гладить длинные мышцы его предплечья, глядя в окно.

Я не смотрела назад или в зеркало заднего вида.

Ну, я не делала этого, пока настойчивая рука не потянула за рукав моей бронированной рубашки.

Слегка нахмурившись, я повернула голову и встретилась с серьёзным янтарным взглядом.

Он оказался ближе, чем я ожидала, и я вздрогнула, стиснув зубы.

Фигран лишь моргнул в ответ.

Он просунул всю свою голову между нашими с Ревиком сиденьями, выглядывая поверх руки Ревика и его ладони, лежавшей на моей ноге. Он ещё несколько раз моргнул, глядя на меня с расстояния всего нескольких сантиметров. Его лицо было серьёзным, но в выражении явно улавливалось любопытство.

Заметив последнее, я вздохнула, не зная, то ли мне раздражаться, то ли смеяться. Я также не знала, стоит ли задавать очевидный вопрос.

В итоге он продолжил глядеть на меня и моргать, поэтому я спросила.

— Что такое, Фиг? — произнесла я.

Эти совиные глаза снова моргнули.

— Я голоден, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Ты только что поел. Ревик дал тебе два бутерброда. И протеиновый батончик. Всё правда съедено? Уже?

— Я съел.

Я помрачнела.

— Всё-всё? Ты говоришь правду, Фигран?

Он поколебался, затем его голова скрылась. Через несколько секунд он снова появился между сиденьями, держа протеиновый батончик, от которого был откушен один кусочек.

— Гадость, — он аккуратно положил протеиновый батончик на ту мою ногу, которую Ревик поглаживал ладонью — буквально в нескольких сантиметрах от пальцев Ревика.

— Отвратительно, — проинформировал он меня, деликатно нахмурившись. — На какашки похоже.

Я услышала позади себя смех.

Он звучал так знакомо, что я невольно вздрогнула и поморщилась.

— На какие какашки, Фиг? — весело спросил женский голос.

Намек на улыбку, зарождавшуюся на моём лице, угас.

Я отвела взгляд от Фиграна и задней части грузовика, когда он повернулся, чтобы ответить голосу.

— На кенгуриные какашки, — задумчиво сказал он. — Может, на бизоньи.

— А ты ел много кенгуриных какашек, Фиг? — спросила Касс всё таким же весёлым тоном. — Это весьма, эмм… детальные сведения.

Я смотрела в окно, поджимая губы.

Ладонь Ревика на моём бедре сделалась теплее, подпитывая меня светом.

Вторая ладонь поменьше снова потянула меня за рукав.

На сей раз я не повернулась и не оторвала взгляд от окна.

— Тебе придется подождать, Фиг, — сказала я. — В данный момент у нас с собой нет другой еды. И ты не получишь мой бутерброд. Я сама хочу его съесть.

— А можно мне печенье?

Я нахмурилась. Затем, осознав, что у нас правда было печенье, ведь Сита закинула его в нашу сумку, я прищёлкнула языком. Я не была уверена, что хочу знать, откуда Фиграну известно про печенье. С таким же успехом он мог учуять его сквозь пластиковый пакет под сиденьем Ревика.

Или он просто уловил это в моём сознании, как это всегда бывало с ним.

Прежде чем я успела решить, стоит ли давать ему чёртово печенье, Ревик убрал руку с моей ноги. Запустив её под своё сиденье, он достал пластиковый пакет и бросил мне на колени. Улыбнувшись уголком губ, Ревик приподнял бровь.

— Можешь отдать ему моё печенье. Я заберу протеиновый батончик.

Слегка фыркнув, я открыла пакет, затем протянула печенье Фиграну.

Он взял его так же деликатно, как и положил протеиновый батончик на моё бедро.

Я передала протеиновый батончик Ревику, тот откусил и принялся жевать, как будто не обращая внимания на то, что Фигран его уже попробовал.

Слегка закатив глаза в адрес этих двоих, я со вздохом вернулась на своё сиденье.

Фигран так и держал голову в проёме между мной и Ревиком, хрустя печеньем в нескольких сантиметрах от моего уха. Когда я невольно повернулась и взглянула на него, он тупо смотрел через грязное ветровое стекло и методично жевал печенье с арахисовым маслом.

— Я хочу печенье, — проворчал женский голос из-за сиденья.