Но эта мысль почему-то не доставила ей удовольствия. Более того, она ее ужаснула. Да, Харрисон сделал бы это, поскольку был порядочным человеком. Лишь одному Богу было известно, насколько серьезно он ко всему относился. И Мэри Роуз не хотелось, чтобы к этому бремени теперь прибавились бы еще и заботы о ней. По ее мнению, женщина, заставляющая мужчину жениться на себе, воспользовавшись его минутной слабостью, совершала не просто постыдный, а непростительный по своей низости поступок.

Мэри Роуз села спиной к Харрисону и, глядя на каменную стену пещеры, принялась расправлять одеяла. Волосы падали ей на лицо. Она отбросила их назад нетерпеливым движением и только тогда заметила, что у нее все еще трясутся руки.

Наверное, ей надо было извиниться или как-то объяснить свое поведение Харрисону, но она не могла подобрать нужные слова, чтобы передать свои чувства. Фразы, приходившие ей на ум, были слишком банальными и явно не подходили для такого случая.

Харрисон же никак не мог устроиться поудобнее. Он то садился, то ложился и, наконец,, прислонился к стене пещеры, надеясь остудить о холодный камень все еще горящие плечи. Правда, он запретил себе думать, каким горячим и податливым было под его руками тело Мэри Роуз…

– Черт побери, – громко и протяжно выругался он.

Мэри Роуз обернулась. Харрисон смотрел на нее. От его холодного взгляда девушка испытала еще больший стыд, чем от переполнявшего ее чувства вины. Харрисон же долго не сводил глаз с девушки, пока его плоть снова не взалкала. Он почувствовал сильнейшее желание вновь заключить девушку в объятия. Но вместо этого поднял глаза вверх и принялся сверлить взглядом каменный свод.

– Вы понимаете, что сейчас могло произойти? – спросил он.

– Да, – ответила Мэри Роуз. – Наверное, нам не следует больше так поступать. Это слишком опасно.

– Вы правы.

– Простите меня, – прошептала девушка.

– Ложитесь спать, Мэри Роуз, пока я не забыл, что оберегаю вашу честь.

Волчком крутнувшись на месте, Мэри Роуз снова посмотрела на него:

– Вы остановились именно по этой причине?

– Нет, – ответил Харрисон. – Только потому, что вы меня об этом попросили.

Он быстро взглянул на девушку, и гнев его тотчас прошел – в глазах ее стояли слезы. Он вдруг сообразил, что слишком увлекся собственными переживаниями и совсем забыл про те чувства, которые, вероятно, испытывала она, познав впервые зов плоти.

– При чем здесь моя честь?

Макдональд не мог поверить, что такие вещи нуждались в объяснении.

– Дорогая, я едва не лишил вас девственности, а следовательно, и чести. Еще пара минут – и этого бы не миновать.

Девушке сразу стало легче от того, как он это произнес. Мэри Роуз ссутулилась, чуть расслабившись.

– Значит, вы именно поэтому рассердились?

– Да.

Девушка глубоко вздохнула.

– Я рада, что мы с вами разные.

– Правда? – Харрисон улыбнулся, заметив, с каким нажимом были произнесены эти слова.

– Вы рассуждаете об этом очень по-мужски, а следовательно, весьма ограниченно.

– Не думаю.

– Тогда я вам объясню. Так вот, это я едва не отдала вам свою честь. А вы в эту минуту, помнится, расстегивали брюки.

Харрисон снова рассердился – девушка напомнила ему, что он не сумел справиться с собой.

– Тогда почему же вы решили все это прекратить?

– Вот вы и догадайтесь, – ответила девушка, покачав головой.

– Вы испугались.

– Нет.

– Послушайте, я же знаю, что вы меня хотели – ничуть не меньше, чем я вас. Вы так впились в меня ногтями, что мне до сих пор больно. Вы-то сами хоть помните, где были ваши руки?

Лицо девушки залил горячий румянец. Она увидела, как Харрисон, вытянув ногу, положил руку на колено, и с отвращением к себе почувствовала, что даже это его движение возбуждает ее.

– Конечно, но я об этом нисколько не жалею.

– Я тоже.

Она вздрогнула от слов Харрисона и подумала, что он нарочно заставляет ее терять голову.

– Не надо так на меня смотреть, – сказала Мэри Роуз.

– Как?

– Сами знаете.

– Так почему же вы попросили меня остановиться? Вам же нравилось, когда я до вас дотрагивался, – не притворяйтесь, что это не так. Вы были вся такая горячая и влажная.

Глаза Мэри Роуз и Харрисона встретились, и силы покинули девушку.

– Не смейте так со мной разговаривать, – дрожащим голосом сказала девушка.

– Почему вы меня остановили? – снова потребовал он. Мэри Роуз закрыла глаза – ей казалось, что это единственный способ отделаться от Макдональда.

– Вам не приходит в голову, что, возможно – я подчеркиваю, возможно, – я заботилась не о своей, а о вашей чести.

– О моей чести?

Мэри Роуз знала, что Харрисон не поверил ей. Неужели все мужчины столь самолюбивы и высокомерны?