– Если бы это произошло, я был бы уже женат.

– Почему?

– Потому что это погубило бы репутацию женщины. Единственным возможным выходом из подобной ситуации является женитьба.

– А если между вами ничего не было? Так, как у нас сегодня?

– Женщина в любом случае считалась бы обесчещенной.

– А мужчина? Что случилось бы с ним?

– Ничего страшного, – ответил Харрисон, немного подумав. – Разумеется, не следует все понимать буквально. Если женщина из влиятельной семьи, у нее есть шанс избежать позора. А вам, прежде чем вы возьметесь осуждать подобные нравы, я напомню, что ваше общество в Нью-Йорке живет по тем же законам.

– Это вовсе не мое общество, – возразила Мэри Роуз. Здесь, в Монтане, людям просто некогда обращать внимание на такую чепуху.

Внезапно на лице девушки появилась улыбка.

– Если вы говорите мне правду, – произнесла она, – то значит, заночуй мы с вами в лесу где-нибудь в Англии, вам пришлось бы на мне жениться? Там ведь тоже есть дикие места?

– Да, – согласился Харрисон. – В Англии есть лесные массивы, совершенно не тронутые человеком. Они невероятно красивы.

– Правда?

– Правда.

– Так как насчет моего вопроса? Вам пришлось бы на мне жениться?

Мэри Роуз увидела в глазах Харрисона озорные искорки.

– Нет, пожалуй. Мой хозяин – очень состоятельный человек. Он наверняка пришел бы вам на помощь, – сказал Макдональд и засмеялся, увидев, насколько не по вкусу пришелся его ответ Мэри Роуз.

Чувствуя, что ей вот-вот сведет судорогой шею, девушка повернулась к стене пещеры и, стоя на коленях, откинулась назад, пытаясь расслабиться. Харрисон изо всех сил старался не обращать на нее внимания и благоразумно смотрел на ее лоб.

– С чего вы вдруг нахмурились? Скажите мне, о чем вы сейчас подумали? – спросила Мэри Роуз.

– Я, наверное, скоро превращусь в святого.

– Вы такой загадочный, Харрисон. Всего минуту назад вы смеялись, а теперь хмуритесь, как медведь.

– Медведи не хмурятся.

– Это метафора.

– Это еще одно слово с кухонной доски? Мэри Роуз кивнула.

– Вы, я вижу, хотите выжить меня на улицу, Мэри Роуз.

– Почему вы так решили?

– Вы меня опять провоцируете.

– Вы серьезно? – польщенно спросила девушка.

– Это вовсе не комплимент. Вы меня действительно искушаете. Мэри Роуз не сдержала улыбки.

– Ну вот, а теперь вы еще и радуетесь, – пробормотал Макдональд.

– Женщине приятно сознавать, что она привлекательна, – пояснила она. – Но я перестану с вами кокетничать, как только пойму, что это становится неприличным.

– Не могли бы вы для начала убрать руку?

Девушка тут же отдернула руку – похоже, она даже не отдавала себе отчета в том, что делает.

– Что еще?

– Перестаньте так на меня смотреть.

– Как?

– Так, как будто вы хотите, чтобы я вас поцеловал.

– Но я действительно этого хочу.

– Этого не будет.

Мэри Роуз подоткнула одеяло вокруг ног и сложила руки на коленях.

– А что бы случилось, если бы нас обнаружили?

– Где?

– В Англии. После того, как мы провели ночь вместе.

Харрисон думал, что они уже закончили обсуждение этого вопроса, но девушку явно разбирало любопытство по поводу этических и моральных норм, царящих в английском обществе, и Макдональд решил ответить ей:

– Об этом сразу же стало бы всем известно. Сплетни распространяются, как чума.

– А знаете, что бы я тогда сделала?

– Нет. Что же?

– Я бы дала им всем пищу для разговоров. Наверное, у людей ужасно скучная жизнь, если их так интересуют чужие дела. Я бы показала им, что такое аморальное поведение!

Харрисон зажал ей рот ладонью.

– Нет, вы не сделали бы этого. Вы позаботились бы о том, чтобы ваша честь не была поругана. В противном случае вы изменили бы самой себе.

Мэри Роуз молчала примерно с минуту, прежде чем признала, что он прав.

– Да, – заявила она. – И все же в положении падшей женщины есть своеобразное очарование. Я бы в этом случае, наверное, все время носила бы красное.

Харрисон покачал головой.

– Подумайте лучше о последствиях, – сказал он. Мэри Роуз в отчаянии закатила глаза к небу.

– Вы в своем амплуа – правильный, безукоризненный адвокат, – заметила она. – Ну ладно. Давайте поговорим о последствиях. Расскажите мне об этом все, что знаете, хорошо?