– Сейчас я вас от нее избавлю, – пообещала Мэри Роуз. – Дуглас, отпусти меня, пожалуйста. Мы и так уже заставили ее столько ждать.

Харрисон стоял рядом с Мак-Хью и наблюдал за происходящим. Похоже, его чрезвычайно заинтриговала Элеонора Бордер.

– Неужели я буду гостеприимным после того, как она нагрубила моему брату? – спросил Дуглас.

– Она просто ничего не поняла.

– Чего именно она не поняла? – спросил Трэвис. – Ведь Клив объяснил ей, что Адам твой брат.

– Она ему не поверила, – промолвила Мэри Роуз.

– И еще она угрожала его пристрелить, – встрял Клив. Улыбка исчезла с лица Кола.

– Повтори, что она сделала? – почти выкрикнул он.

– Я никогда никому не рассказывала о нашей семье. Успокойся, Кол. Вы все то и дело твердили мне, чтобы я не слишком откровенничала с посторонними, – призналась девушка и, понизив голос, добавила: – Элеонора, наверное, подумала, что Клив собирается ее вышвырнуть.

– Я так и собирался поступить! – рявкнул Клив.

Мэри Роуз закрыла глаза. Сегодня выдался явно не лучший день Для приезда Элеоноры. Тем временем разгорелся новый спор вокруг личности Элеоноры Бордер – Клэйборны разбирались, нравится она Им или нет.

– Она извинится перед Адамом, – пообещала Мэри Роуз.

– А если она откажется? – спросил Трэвис.

– Тогда она уедет, – сказала Мэри Роуз.

– А как насчет меня, мисс Мэри? Она назвала меня тупым мулом и еще кучу всяких гадостей наговорила. Язычок у нее, как бритва, доложу я вам. И все из-за того, что я хотел высадить ее на перекрестке. Вы же знаете, что у меня свои принципы.

– Да, я знаю. Мы никому не проболтаемся, что вы их нарушили. Перед вами Элеонора тоже извинится, Клив. И за новую шляпу заплатит. Это вас устроит?

Клив скорчил такую физиономию, словно собирался разрыдаться от переполнявшего его чувства благодарности. Мэри Роуз потрепала старика по плечу.

– Вы хороший человек, раз сумели с ней хоть как-то поладить. Я знаю, какой она может быть. Мне очень жаль.

– Она меня просто затерроризировала, мисс Мэри, – сказал Клив, наклонившись вперед.

Кол нетерпеливо закатил глаза.

– Ну что же, давайте тогда подожжем дилижанс, что ли, – предложил он. – Я куплю тебе новый, Клив. Зато она живо оттуда выскочит.

Мэри Роуз решила не тратить больше времени на разговоры, отошла от братьев и подбежала к дилижансу сбоку. Клив попятился до самых ступенек веранды.

Постучав в дверь, Мэри Роуз попробовала открыть ее, но она не поддалась.

– Элеонора, я уже вернулась! Пожалуйста, открой мне! – выкрикнула она. – Это я, Мэри Роуз.

Послышался щелчок отпираемой задвижки. Мэри Роуз забралась в дилижанс, закрыв за собой дверь прежде, чем кто-либо успел заглянуть внутрь. Через щель между занавесками в салон просачивалось достаточно света. При первом же взгляде на Элеонору Мэри Роуз раскаялась в том, что рассказывала о ней братьям всякие забавные истории. Ее подруга выглядела запуганной и несчастной. Она забилась в угол и так дрожала от страха, что это было заметно даже на расстоянии. По лицу ее струились слезы.

Мэри Роуз села на скамейку напротив Элеоноры, взяла ее за руку. Тут она заметила револьвер, лежавший у Элеоноры на коленях. Дуло его смотрело на Мэри Роуз.

– Когда ты приобрела револьвер? – спросила она.

– На прошлой неделе.

– Ты умеешь им пользоваться?

– Нет. Но я научусь.

– Оружие – очень опасная вещь, Элеонора. Тебе не следует носить с собой револьвер.

– Я подстриглась. Тебе нравится?

Мэри Роуз вовсе не удивил этот вопрос. Собственная внешность для Элеоноры всегда была на первом месте – по-видимому, забота о ней заглушала даже страх.

Элеонора была на редкость хорошенькой женщиной с темно-каштановыми волосами и живыми зелеными глазами. Обычно ее волосы доходили ей до плеч, но сейчас едва закрывали уши и завивались мелкими кудряшками.

– Да, мне нравится твоя прическа. Она просто чудесная.

Мэри Роуз почти шептала – ей не хотелось нервировать Элеонору. Медленно и осторожно она наклонилась и повернула револьвер таким образом, что ствол его уставился в пол дилижанса. Потом она тихонько вынула оружие из руки Элеоноры.

– Тебе нечего больше бояться. Теперь все будет хорошо.

– Нет. Никогда ничего не будет так, как прежде. Я не хотела сюда приезжать. Ты же знаешь, как я не люблю неустроенность.

– Зачем же ты приехала?

– Мне просто некуда податься.

Тут Элеонора впервые взглянула на Мэри Роуз. Вид у нее был самый жалкий: ясно, что страх ее все еще не прошел. Мэри Роуз решила выяснить, что ее так напугало. В школе ее подруга слыла, мягко говоря, не слишком эмоциональной.

– Ты очень противоречива, Элеонора, – заметила она. – Расскажи мне о своем отце. Разве вы не собирались с ним в Европу после окончания школы?