Элеонора передернула плечами.

– Я вовсе не собиралась в него стрелять. Он рассердится, если узнает, что револьвер выстрелил сам по себе.

– Он уже и так рассердился.

– Это была случайность, – настаивала Элеонора. – Почему я должна извиняться за то, что произошло не по моей воле?

– Ты могла его убить.

– Но не убила же.

– Кроме того, ты поставила старика в неудобное положение. И к тому же обидела его. Я пообещала ему, что ты перед ним извинишься и купишь ему новую шляпу, потому что ты продырявила единственную, которая у него есть.

– У меня не хватит денег на шляпу.

– Денег я тебе дам, – сказала Мэри Роуз. – Только не говори об этом Кливу. Пусть он думает, что ты купила ему шляпу на свои.

– Почему ты так о нем беспокоишься?

– Клив мой друг.

– Ну ладно, – пробормотала Элеонора. – Будь по-твоему. Но почему ты не рассказала мне об Адаме? Ты боялась, что я разболтаю об этом другим воспитанницам?

Мэри Роуз покачала головой.

– С какой стати мне об этом беспокоиться?

– С такой, что тебя стали бы избегать.

Терпение Мэри Роуз подходило к концу. Она не могла думать ни о чем другом, кроме горячей ванны и отдыха.

– Я знаю, что такое предрассудки, Элеонора. И если группа каких-то глупых девчонок перестанет со мной водиться, тем хуже для них. Мы с братьями научились не тратить наше время на людей, которых снедает ненависть. Все мои братья прекрасные, гордые люди. Я вовсе не стыжусь своей семьи.

– Тогда почему же ты ничего не рассказывала?

– Это очень личное, – повторила Мэри Роуз слова своих братьев. – Кто мы такие и чем мы занимаемся – других не касается.

– Теперь я припоминаю, что ты и о других своих братьях мне никогда ничего не говорила. Они… такие же, как Адам?

– Да, – ответила Мэри Роуз. – Они такие же добрые и хорошие. Правда, Дуглас и Кол немного поупрямее.

Элеонора, похоже, не могла оправиться от шока, в который ее повергли откровения Мэри Роуз.

– Ну что же, теперь мы можем выйти.

– Погоди немного, – шепнула Элеонора. – Здесь ведь все по– другому, верно?

– Конечно, здесь не так, как в городе. Но семья есть семья, где бы она ни жила.

– Ради всего святого, что ты имеешь в виду?

– Теперь, узнав о твоем отце, я прекрасно поняла, почему мы с тобой говорим на разных языках. Когда ты привыкнешь к нам, я думаю, тебе здесь понравится. Тут душно, Элеонора. Давай все-таки выйдем.

– Значит, Адам самый главный в семье. Я обещаю, что буду относиться к нему с уважением.

Мэри Роуз отрицательно покачала головой.

– Я уверена, Элеонора, что, когда ты познакомишься с ним и узнаешь его получше, ты будешь уважать моего брата за его человеческие качества.

– Мэри Роуз, ты меня совсем запутала. Как я понимаю, Адам – единственный человек, который может меня выгнать, ведь так?

Мэри Роуз порядком устала спорить с подругой.

– Ради Бога, – прошептала она. – Мне надо принять ванну. Может, ты наконец перестанешь со мной препираться и выйдешь?

Элеонора наконец заметила, как ужасно выглядит девушка.

– Что с тобой случилось?

– Да так, один спор вышел.

– Надеюсь, твои братья не,..

– Конечно, нет. Ей-богу, Элеонора, мы же не варвары какие-нибудь.

Мэри Роуз взялась за ручку двери.

– Будь со всеми вежливой, ладно? – попросила она, зная, на что способна Элеонора. – И не вздумай выкидывать с моими братьями свои штучки – они этого не потерпят.

– Какие еще штучки?

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Например?

– Ну, скажем, тот презрительный взгляд, которым ты всех одариваешь. И еще…

– Хорошо-хорошо. Я буду паинькой. Господи, только бы мне знать, что для этого нужно.

Мэри Роуз в эту минуту думала о том же. Наконец она открыла дверь и попыталась выбраться из дилижанса.

Открывшаяся дверь задела Харрисона – он стоял рядом, предвидя, что Мэри Роуз, возможно, потребуется его помощь. Он подал ей руку и помог спуститься на землю.

Заметив его обеспокоенность, девушка послала ему бодрую улыбку. Она все еще сжимала в руке револьвер Элеоноры. Харрисон забрал у нее оружие и перебросил его Колу, который тут же сунул револьвер в кобуру на своем поясе.

Через минуту из дилижанса вышла Элеонора и остановилась около Мэри Роуз. Она щурилась от солнца и неотрывно смотрела на подругу.