Шрифт:
– Недавно, – откликнулась девушка и, отведя в сторону защитную сетку от насекомых, вышла на веранду. – Можно мне побыть с вами?
– Нет, – отрезал Адам.
– Пусть останется, – попросил Харрисон. – Мне надо с ней поговорить.
Адам кивнул. Мэри Роуз оперлась на перила, сложила руки, словно собираясь молиться, и уставилась на брата.
– Что происходит? Почему вы оба такие мрачные?
– Мы говорили о серьезных вещах, Мэри Роуз. Тебя все это пока не касается.
– Черта с два не касается! Будь благоразумным, Адам, – сказал Харрисон.
– Еще не время. А сейчас я, пожалуй, пойду и приготовлю чайJ для Элеоноры. Не торчи на улице допоздна, Мэри Роуз.
Девушка двинулась следом за братом.
– Что это за новости вы собираетесь обрушить на меня? Может быть, ты мне объяснишь, в чем дело?
– Завтра, – пообещал Адам. – Завтра я все тебе объясню.
Девушка дождалась, пока ее брат скрылся из виду, и подошла к Харрисону. Весь день она отчаянно старалась сохранять присутствие духа, но с той самой минуты, как Трэвис сказал ей, что Харрисон пакует багаж, сердце ее затопила тревога.
Харрисон заговорил первым:
– Ты сердишься на меня?
Мэри Роуз взглянула на Харрисона.
– Нет, не сержусь.
– За ужином ты ни разу не посмотрела на меня и не сказала ни слова. Я думал, ты расстроена из-за…
Девушка не дала ему закончить:
– Трэвис сказал, что ты скоро уезжаешь.
Мэри Роуз ждала, что Харрисон как-то объяснит свой внезапный отъезд, но он молчал. Лунный свет смягчил мрачное выражение его лица. Ей так хотелось, чтобы он обнял ее и успокоил!
– Ты постарался подготовить меня к этому, верно? Но я надеялась, что это произойдет не так скоро. Ты уезжаешь из-за телеграммы?
– Нет, – покачал головой Макдональд. – Мэри Роуз, подойди ко мне поближе.
Протянув руки, он усадил девушку к себе на колени и обнял ее за талию.
– С тобой все в порядке? – спросил он хриплым шепотом. Мэри Роуз ответила не сразу. Неужели он не понимает, что сердце ее рвется на части?!
– Вчера ночью я сделал тебе больно.
– Все прошло, – шепнула Мэри Роуз.
– Ты не жалеешь?
Этот вопрос вызвал у Макдональда раздражение. Взяв девушку за подбородок, он приподнял ей голову, заглянул в глаза.
– Нет, милая, не жалею. Если бы это было возможно, я бы занялся с тобой любовью прямо сейчас. Одному Богу известно, как я хочу тебя.
– Я тоже, – призналась она. – Просто мне не нравится чувствовать себя уязвимой, Харрисон.
«И брошенной», – добавила она про себя.
– А с какой это стати ты чувствуешь себя уязвимой?
– С такой, что ты уезжаешь, черт возьми!
– Мы расстаемся ненадолго, Мэри Роуз. Ты тоже приедешь в Англию. Разве ты не помнишь, что я сказал тебе прошлой ночью? Я никогда тебя не отпущу. Теперь ты моя!
Макдональд наклонился вперед и поцеловал ее долгим, страстным поцелуем. Девушка ответила ему со всей горячностью, которую разбудили в ней любовь и предчувствие близкой разлуки. Прижавшись головой к груди Харрисона, она прислушалась к его шумному дыханию.
– Я люблю тебя, Харрисон.
– Я знаю, малышка.
– У нас есть сегодняшняя ночь. Пожалуйста, возьми меня снова.
– Тебе будет больно.
Тем не менее Макдональд подхватил Мэри Роуз на руки и зашагал к гостевому домику.
Оказавшись в комнате Харрисона, оба были так возбуждены, что забыли обо всем на свете. Мэри Роуз не могла расстегнуть юбку – так у нее дрожали руки. Харрисон взялся помогать ей, тихонько чертыхаясь – крохотные крючки явно задумывались не для его громадных рук.
Вскоре вся одежда была в беспорядке разбросана по полу, Они упали на кровать. Боясь раздавить девушку, Харрисон оперся на руки и громко застонал от удовольствия.
Затем он начал ласкать девушку. Мэри Роуз глубоко вздохнула в предвкушении наслаждения, но, когда пальцы его скользнули между бедер, вдруг почувствовала резкую боль.
Схватив Макдональда за руку, она попыталась остановить его.
– Мне гораздо больнее, чем я думала, Харрисон. Нам следует остановиться. О Боже…
Он не дал ей договорить, зажав рот поцелуем. Вскоре желание стало таким сильным, что Мэри Роуз совсем позабыла о боли.
Харрисон ласкал ее шею, затем скользнул ниже и нежно захватил сосок. Прошло еще немного времени, и она почувствовала его губы у себя между ног. Издав хриплый возглас, Мэри Роуз попыталась остановить Макдональда, но он не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая исследовать языком ее тело.