– Намного лучше. Во сне я просто возбуждался, а сегодня я словно побывал на небесах. Понимаешь?

– Значит, ты удовлетворен?

Харрисон почувствовал смешинку в ее голосе и понял, что вопрос задан неспроста. Он улыбнулся – одному Богу было известно, что Мэри Роуз собирается сказать.

– Да.

– Судя по всему, ты благодарен мне, правда?

Пальцы девушки в это время теребили его сосок, что, естественно, волновало мужчину.

– Да, – хрипло ответил он.

– Значит, я сделала тебя счастливым.

– Да.

Девушка улыбнулась, спрятав лицо у него на груди.

– И теперь ты не знаешь, как меня благодарить.

Когда эта фраза, произнесенная шепотом, дошла до сознания Харрисона, он сообразил, что девушка пытается обратить против него его собственные слова. Макдональд снова засмеялся.

– Может быть, теперь ты послушаешь меня? – спросил он. – Следующие шесть месяцев будут трудными для тебя.

– Ты об этом позаботишься?

– Нет, я не это имею в виду.

– Я люблю тебя, Харрисон.

– Я тебя тоже люблю. Мне надо возвращаться в Англию, милая. Я хочу, чтобы мы с тобой встретились там.

– А почему тебе надо возвращаться?

– Я должен закончить одно дело.

– Ты долго там пробудешь?

– Это зависит от тебя. Мэри Роуз ничего не понимала.

– Ты все еще скучаешь по Шотландии?

– Для меня важно быть с тобой, а где я при этом буду жить, не имеет значения.

– Когда-то ты говорил другое.

Харрисон улыбнулся. Девушка была права – еще недавно он мечтал вернуться на родину. Но теперь все его планы, конечно же, изменились.

– Когда ты собираешься уезжать?

– Послезавтра. Я хочу, чтобы ты приехала ко мне как можно скорее.

Мэри Роуз было трудно справиться с потоком новостей, которые обрушил на нее Макдональд. Как она расстанется с братьями? Англия была где-то далеко, за океаном. О Господи, неужели ей придется ехать в такую даль? И где они будут жить – в городе? Ведь она там не сможет дышать. Или сойдет с ума при виде многолюдных улиц. И как она перенесет разлуку с Харрисоном? В голове у девушки проносилось множество вопросов.

– Я знаю, что тебе нужно все обдумать, милая.

– Да, – ответила Мэри Роуз. – Мне бы хотелось… Харрисон, а ты никогда не думал о том, чтобы остаться здесь?

– У меня не было такой возможности.

– А если она появится?

– Не знаю.

– А что, если я не смогу приехать к тебе?

– Тогда я вернусь за тобой.

– Я не хочу сейчас думать о будущем. Поговорим о наших планах завтра. Я хочу тебя. Сию секунду. – Мэри Роуз приподнялась на локтях и взглянула на Харрисона.

– Нет, – тихо ответил он. – Прошло слишком мало времени, милая. Тебе будет больно.

– Пожалуйста, – шепнула Мэри Роуз, легко касаясь его губ губами. – Дай мне поцеловать тебя, и если после этого ты захочешь, чтобы я остановилась, я так и сделаю.

– Мне очень нравится твоя манера брать на вооружение мои собственные слова, – сказал Харрисон и, приподняв ее, положил на себя сверху. – Ты собираешься целовать меня до тех пор, пока я не войду в тебя?

– О да.

После этих слов они долго, очень долго ничего не говорили. Они заснули, крепко обнявшись, и покрывалом для них стала любовь.

5 апреля 1868 года

Дорогая мама Роуз,

Адам вчера ввязался в драку. Все это произошло из-за меня, потому что индейцам очень нравятся мои волосы. Я вкладываю в конверт несколько прядей, чтобы ты могла убедиться, какие они красивые. Но они желтые, мама, и индейцы решили остричь их все до единого. Потом один из них предложил вместе с волосами увезти и меня, и тут Адам рассвирепел. Кола и Дугласа не было, и к тому времени, когда Трэвис выскочил из сарая, Адам успел здорово отлупить этих индейцев.

Драться нехорошо, мама. Адам сам так говорил. Но зато теперь он думает, что индейцы больше не будут приставать ко мне из-за волос.

Надеюсь, что он прав.

Твоя дочь Мэри Роуз.

Мэри Роуз вернулась в свою спальню незадолго до рассвета. Ее несколько удивило то, что, когда она уходила, Харрисон не проснулся. Обычно он спал очень чутко, однако, когда она выскользнула из постели, оделась и покинула гостевой домик, он даже не пошевельнулся. Девушка решила, что она слишком его утомила, и эта мысль почему-то доставила ей огромное удовольствие.