– Борцов с терроризмом?

– Конечно, – серьёзно кивает Сергей Семёнович. – Комар – единственный, кому и власть глаза не застит, и от политических игр далёк, и не трус: из тех, кто при власти у чекистов, только на него «за идею» на все сто рассчитывать можно. Это я тебе как его давний недруг говорю.

– Ну, если вы сами так уверены…

– Уверен, Олег, – снова перебивает Бахтина начальник. – Как бы мы ни бились за палки и влияние в конце месяца, но всё, что касается интересов страны, Комар всегда отрабатывал на пять. И свой карман с государственным никогда не путал. Это тебе я говорю, который ему далеко не друг.

– Где ты опять ночью шатался, маленький монстр? – Лена шлёпает меня сзади по деликатной части тела, когда я перемешиваю длинной деревянной ложкой рагу из баклажанов в казане. Попутно она ненамеренно подбивает мой локоть, и длинная ложка выступает в роли рычага: кусочки рагу улетают в потолок, на стену, в окно, где часть из них прилипает брызгами к поверхности.

– Спасибо, – очень медленно поворачиваюсь и в упор смотрю на Лену. – За беспокойство.

– Ой… Пха-ха-ха, – Лена забывает, что хотела спросить, и, схватив с плиты губку (которой я мою кастрюли) пытается ею удалить брызги со стекла.

Размазывая их ещё больше.

– Так, я сейчас ничего не видел. Кое-кто вытрет сама, окей? – кошусь на неё краем глаза. – Потом, когда я уйду…

– Хорошо, не беспокойся, эгоистичный тиран, – Лена забрасывает губку в мойку, плюхается на стул, закидывает ногу на ногу и повторяет вопрос: – Где шатался? Я всё слышала…

– Это что именно? – искренне удивляюсь.

– Как ты дверь закрывал. Когда вернулся, – признаётся она.

Не вижу причин от неё что-либо скрывать, потому в две минуты рассказываю ей и о визите Серого, и о своих дальнейших действиях.

Лена задумчиво качается на задних ножках стула с полминуты, и тут мой телефон, выставленный на самый громкий сигнал, пиликает, сообщая, что пришло смс от Бахтина (он у меня настроен особым тоном).

Бахтин: Мы работаем. Пожалуйста, на всякий случай, будь на связи. Всё время.

Стесев: Не понял, но хорошо.

Лена заглядывает мне через плечо, выхватывает телефон из моих рук и лично читает сообщение от Бахтина плюс мой ответ. Потом запускает телефон скользить по столу в мою сторону и разочарованно говорит:

– Не интересно. Я думала, какая-нибудь шестнадцатилетняя фемина, хех. Начинающая себя осознавать…

– Если бы… – бормочу. – Пока всего лишь неромантичный Бахтин.

– Тогда пошли, – Лена сзади дёргает меня за резинку трусов так, что она впивается в тело. Лена продолжает тянуть, и я вынужден пятиться в сторону спальни, смешно семеня на пятках. – У нас есть одно неоконченное дело со вчерашнего вечера…

Центральная часть города. Кабинет на втором этаже здания без вывески, негласно использующегося Центральным Аппаратом МВД в качестве офисных помещений по согласованию с Камбином.

В кабинете присутствуют два человека. Они сидят друг напротив друга за приставным столом для совещаний. Каждый о чём-то размышляет.

– Долг наш сиделец пока так и не вернул, – нарушает молчание один из них. – И на связь не вышел, чтоб хотя бы как-то нас сориентировать по вариантам и перспективам.

– Он же и не может, – удивляется второй. – Ты же сам в курсе всех обстоятельств.

– О чём мы с тобой в курсе, сейчас не важно. Важно, что мы денег не видим. Которых с нас пока не требуют, но скоро однозначно напомнят. – Говорящий это человек многозначительно поднимает указательный палец в направлении потолка. – Бизнес есть бизнес. И вести его нужно так, чтоб все процедуры были продублированы и застрахованы от любых неожиданностей.

– Да слезь ты с трибуны – не на коллегии, – раздражённо морщится второй. – Если ты весь из себя такой бизнесмен, форс-мажоры мы вообще исключаем?

– Ну почему, у меня на этот счёт чёткая позиция, – первый наклоняется над столом и смотрит в глаза второму. – Форс-мажоры могут быть у нас с тобой. И выше. Ниже – только недоработки.

– Ты же понимаешь, что деньги на месте, он всё вернёт, но нужно просто подождать? Пока либо его выпустят, либо получится с ним связаться, – второй не отводит взгляда, но выглядит, как побитая собака.

– Ты меня не слышишь, – раздражённо морщится первый. – Я был бы не против пождать, и ждать сколько нужно, если бы была информация, как долго нам ждать. И – через какие каналы мы в итоге получим наши деньги. Но так как этой информации нет, а лично меня ОН, – снова тычок указательным пальцем в потолок, – скоро спросит о своей доле, то мне придётся либо объяснять ситуацию, либо отдавать свои деньги. Ситуацию я объяснить не смогу: мы не можем связаться с Эс и не знаем, на каких счетах и у кого последний платёж. А моих денег хватит на один раз. Но ОН через две недели попросит следующую плановую сумму. И где я её возьму? Или из-за… этого сидельца уволиться срочно?