В общем, отсиделись наблюдателями, не раз и не два оценив достойную прочность вуатюра, выделенного Морганом. Пули отскакивали от брони, как семечки, а однажды выяснилось, что ветровое стекло выдерживает прямое попадание легкого снаряда из какой-то базуки. Возможно, из миномета, но все равно хорошо. Приглядевшись, Язон сумел рассмотреть, из какого оружия здесь подрывают бронемобили. Под утро, когда все улеглось у стихло, он разыскал среди трупов и развалин две такие пушки с целой коробкой запасных обойм к ним. Вдруг пригодятся.

Ушедших в горы мятежников преследовать не стали, хотя уже поднималось солнце. Флибустьеры были людьми в военном деле весьма искушенными и понимали, что для нападающих снизу бои в горах - дело безнадежное, даже при самой совершенной техника. А нападать сверху было слишком дорого и никому не нужно. Так что, получили они приказ от Моргана или сами пришли к выводу, что долг исполнен, но уже очень скоро все войска дружно покинули район подавленного мятежа и над Картахеной сделалось тихо-тихо. Машину Язона, притаившуюся в овраге, никто не заметил. Они благополучно выбрались на дорогу и по общему решению стали подниматься в горы к уцелевшим приватирам. Браслеты к этому моменту были выброшены (утрачены в бою), а все устройства связи на панели выдраны вместе с приборным щитком (результат попадания гранаты). О возможных "жучках" в кузове и сиденьях Язон предпочел не думать, и разговор они повели "без тормозов". Робс к этому времени был уже в курсе их оппозиционных настроений по отношению к Моргану, но по причине отчаянной влюбленности в Долли едва ли мог выступить в роли стукача.

– Значит, так, - начал Язон.
– Попробуем найти, кто у них главный, узнать цели, возможности и предложим помощь Никто не возражал, и Язон обратился к Робсу.

– Скажи, а часто у вас такое происходит?

– Не знаю, говорят, бывает иногда, но я первый раз увидел. Очень круто, как по видику - И замялся, почувствовав, что сморозил какую-то глупость.

– А в новостях неужели не показывают ничего подобного?

– Да нет, конечно!
– удивился Робс наивному вопросу чужака.
– Об этом только люди говорят. А по телеку всегда про хорошее сколько добыто денег, вещей, насколько цены снижены, сколько жратвы сожгли, потому что девать некуда. Вот и все. Кто же про такое по телеку говорит!

– Так давай мы скажем.
– предложил Язон.

– Ну, во-первых, нас туда не пустят.

– Решаемая проблема, - возразил Язон.

– Хорошо. Во-вторых, если такой кошмарик показать на всю планету, люди просто обалдеют..

– Так нам и надо, чтобы обалдели!

– Вы не дали мне договорить, сэр. Они обалдеют и кинутся добивать всех оставшихся приватиров. Ртов станет меньше, жратвы еще больше, а чтобы сельское хозяйство не зачахло, ряды фермеров временно пополнят витальеры или даже флибустьеры, потом каких-нибудь пленников понавезут с голодных планет. И полный порядок! Капелланы запудрят людям мозги проповедями, и все опять утихнет до следующей заварушки.

– Так значит, ты не веришь, что на Джемейке можно что-то изменить?

– Почему не верю?
– вроде даже обиделся Робс.
– Сегодня ночью круто было. Мне понравилось. А революция на всей планете - это еще круче. Давайте сделаем. А то фильмы по телеку да по видику уже надоели. Порнуху только у братков на дисках посмотреть можно, и то если взрослые застукают - хана. Меня года два назад так выпороли - неделю сидеть не мог. А кроме видика, что еще делать? Скукота! Вот вы появились - здорово. Давайте сделаем революцию, сэр.

Язон ничего не ответил. Он, окончательно загрустил.

Тут они въехали в деревню, последнюю, до которой добрались каратели. Захотелось выйти из вуатюра и посмотреть на все вблизи. Флибустьеры отвели здесь душу на славу. Сами дома стояли целые, но внутри было поколото и порушено все, от окон и сорванных с петель дверей до тщательно перебитых электрических лампочек и посуды. Барахло из всех шкафов и ящичков вытаскивали и сваливали в кучу посреди дома. Кое-где поливали керосином и поджигали, но именно кое-где. Очевидно, солдаты были уже пьяными, и начальники запретили им играть с огнем - не ровен час, самих себя подпалят. Трупов в поселке обнаружить не удалось. Оттого, наверно, и буянили так яростно флибустьерские штурмовики убить никого не получилось - обидно! Так хоть погромить, пар выпустить.

Язон представил себе эту команду ублюдков, как они выезжают из деревни верхом на танках - потные, грязные, усталые, недовольные.

Но тут-то и выяснилось, что с другой стороны ублюдки были ничем не лучше. Неумеренно любопытные инопланетники как раз покидали очередной разгромленный дом, уже почти перестав надеяться на встречу с бывшими обитателями деревни, когда из кустов ударила очередь. Язона, шедшего впереди, осыпало дождем штукатурки, и все четверо разом залегли. Робса учить такому было не надо, а неопытной Долли помогла Мета. Отряд нападавших из засады оказался малочислен, но на удивление туп. Крики типа "Мы свои!", попытка поднять белый флаг (впрочем, Язон не был уверен, что здесь знакомы с этой традицией) и даже демонстрация в отчаянном прыжке собственной гражданской одежды действия не возымели. А усыпляющими гранатами и другими гуманными видами оружия, даже самым простым слезоточивым газом, на этой варварской планете как-то не пользовались. И ничего такого под рукой не оказалось. Пришлось вступить в настоящий бой и прикончить шестерых очень молодых ребят. Уж больно отчаянно лезли они на рожон. Только седьмого посчастливилось обезоружить и допросить.

– Кто у вас главный?
– допытывался Язон.

– Я.

– Такой молодой?

– А у нас все молодые и все главные.

– Так не бывает. Вы анархисты, что ли?

– Я не знаю, кто такие анархисты. Что вам от меня нужно?

– Я хочу поговорить с твоим начальником.

– У меня нет начальника. И я не хочу с тобой говорить, потому что ты убил моих друзей.

– А зачем твои друзья хотели убить нас?

– А мы всех хотим убить! Нам все надоели.

– Хорошее объяснение. Но все-таки скажи мне, кто у вас главный и где его искать.